И ответил Агонис, что пустится на поиски прекраснейшей из дочерей Земли и что когда разыщет такую, сделает ее богиней.
В долине Орока жил чародей, придумавший множество заклинаний. Звали его Тот-Вексраг. Прослышал Тот-Вексраг о том, что светлый бог ищет себе невесту, пришел он к Агонису и сказал:
— О Великий! Я могу показать тебе ту, которую ты ищешь!
И вынул чародей магическое стекло, и увидел в этом стекле бог Агонис женщину, столь же светлую, как он сам.
— Ты говоришь правду, чародей, — сказал потрясенный Агонис. — Эта женщина так прекрасна, что кажется богиней. Скажи, где мне найти ее.
И ответил чародей:
— О Великий! Тебе не придется идти далеко. Эту девушку зовут Имагента. Она моя дочь, и я отдам тебе ее руку.
И привел чародей свою дочь к богу Агонису. Лицо ее было скрыто вуалью. Хотел Агонис отдернуть вуаль, но чародей вскричал:
— Стой! О Великий! Я поставлю тебе одно-единственное условие. Красота моей дочери столь велика, что в магическом стекле ты увидел лишь ее тень. Никому не дано увидеть лицо моей дочери до тех пор, пока он не станет ее мужем. Не снимай с ее лица вуали до тех пор, пока она не станет твоей женой.
Бог Агонис повиновался, но попросил у чародея магическое стекло, дабы любоваться изображением невесты до дня свадьбы. И чародей отдал ему стекло, и стал бог смотреть в него и с каждым днем все сильнее влюблялся в свою суженую.
Возрадовались люди в долине Орока, когда был объявлен день свадьбы светлого Агониса. Женщины и мужчины приготовили для богов щедрые жертвоприношения. Только отверженный Корос не радовался, ибо, когда он увидел образ той, что очаровала его брата, зажглась в его сердце лютая зависть.
И вот настало утро свадьбы, однако исчезла куда-то Имагента, и нигде не могли ее сыскать. Страшная печаль охватила светлого бога Агониса, и созвал он совет богов.
И один из богов не пришел на совет.
— Сестры и братья! — вскричал огненный бог Терон. — Где брат наш Корос?
И тут ворвался в чертог богов чародей Тот-Вексраг, крича: — О Великие! Это ваш брат Корос похитил дочь мою!
Он унес ее к подножиям далеких гор и заточил в твердыне мрака.
И, махнув рукой, сотворил чародей образ пленницы.
— Не может этого быть! — вскричала богиня Виана. — Могущество моего брата темно, но не злобно, и то, что мы видим, — это обман!
— О богиня, — возразил чародей, — это не обман! Ибо если посмотрите вы сейчас на Камень Бытия и Небытия, то увидите, что темный кристалл исчез.
Посмотрели боги на камень и увидели, что все так и есть. И вскричал тогда огненный Терон:
— Братья и сестры! Брат наш Корос нарушил нашу клятву! С этих пор он — наш враг! Но не печалься, светлый брат мой, ибо я уничтожу предателя Короса!
С этими словами выхватил Терон и свой кристалл из Камня.
— Брат мой, и я поступлю так же! — вскричала богиня Джавандра. — Я тоже обрушу свое могущество на Короса! Сестра моя Виана, выйдешь ли и ты с нами на бой?
Но богиня Виана посмотрела на Терона и Джавандру яростно и укоризненно и вскричала:
— О да, сестра моя, я сделаю то же самое, однако мое могущество будет на стороне Короса!
Так началась первая война на Земле, и силы Терона и его сестры Джавандры бились с силами Вианы и Короса. И собрались войска под знаменами богов, и пришло в долину Орока время битв и опустошения.
Но светлый бог Агонис не участвовал в войне. Он только смотрел с тоской и печалью в магическое стекло.
Минуло немало лет, и явился чародей Тот-Вексраг к Агонису и сказал:
— О Великий! Волна разрушений, что катится от далеких гор, все ближе к чертогу твоей печали. Скоро вся долина превратится в пустошь. Самые верные из твоих подданных вышли на бой во имя твое с мечами и топорами. Твой кристалл — самый могущественный из тех, что были вмурованы в Камень. Воспользуйся им и положи конец войне.
— Чародей, твои слова злы, — сказал светлый бог. — Отец наш повелел нам жить в любви и согласии и пользоваться нашими кристаллами только для свершения добрых дел. Я скорблю о том, что потерял дочь твою, но сердце мое противится тому, чтобы я нарушил волю отца.
— Значит, ты глупец! — вскричал чародей, схватил кристалл Агониса и магическим образом перенес его в руки Терона. И пришла к Терону победа, и добрался он, наконец, к мрачной цитадели Короса.
— Она моя! — вскричал Терон, огненный бог, ибо в сердце своем питал надежду заполучить Имагенту для себя.
Ворвался Терон в крепость, и напал на брата своего Короса, и ударил его в пах в наказание за его похоть. Сердце Терона бешено стучало, и бросился он в покои, где ожидал найти прекрасную пленницу.
Вбежал он в покои, и радость его сменилась яростью, ибо не оказалось прекрасной Имагенты в покоях, и нигде ее не могли найти. Вознегодовал огненный бог. Он кричал, выл и сотрясал стены, и поднял он кристалл, ясный, как солнце, и повелел ему разрушить весь мир.
Но потемнели небеса, и прозвучал громкий голос, и замер в страхе огненный бог.
— Отец! — вскричал Терон и упал на колени, ибо голос принадлежал его покойному отцу.
Явился бог Орок призраком из глубин Камня Бытия и Небытия.
И сгустился мрак, и созвал мертвый бог к себе всех своих детей.
— Дети мои! — сказал Орок. — Вы уничтожили последнее из моих творений. Если бы я был жив, я бы вас сурово наказал, однако теперь вы сами наказали себя. Теперь ваша последующая жизнь должна стать искуплением. Вам остается единственное: удалиться в царство Вечности, а этот мир предать Небытию.