Валар и Раил попивали вино. Давно не видел этих двоих вместе. Как говорят люди, «собраться по–семейному»?
– Ты вернулся? – Валар привстал с кресла, а я махнул ему рукой.
– Твои отношения с Агроссом стали какими–то напряженными, – брат замялся, и я понял, что угодил в точку. Скинув промокший камзол, уселся поближе к камину. – Он что–то замышляет?
– Он всегда думает о том, как вернуть былое время.
– То, когда мы оплошались как Боги? Или когда мы еще хоть какое–то величие держали?
– Ваал, ты же знаешь его. Он всегда будет пытаться вернуть все.
– Может, стоило бы прийти к чему–то новому, чем возвращаться к старому?
– Может...
– Что вы знаете о нареченных дочерях Богов Стихий? – братья явно не ожидали такого вопроса, что так и застыли, не успев поднести бокалы с вином к губам.
– С чего это ты вдруг таким заинтересовался? – удивился Валар. – Появилась очередная дива?
– Появилась, появилась. Ну так что?
– С таким вопросом тебе к Агроссу надо. Он, кажется, с ними общался, если можно так сказать.
– Ну да, и все они умирали таинственным образом, — ответил Раил.
– Откуда знаешь?
– У кого самая большая библиотека, Ваал?
– Я лишь нашел сведения, что было их шесть. Все умирали после двадцатой синей луны при неизвестных обстоятельствах. До этого жрица уже становилась Верховной.
– И почему тебя это заинтересовало? — спросил Валар. Раил окинул меня взглядом, так как он знал, что очередная нареченная, моя ученица. Понял, что нет смысла отмалчиваться. Все равно и Агросс в курсе.
– В Академии четырех Богов Стихий учится нареченная дочь, – я смотрел на Валара, но тот ни капли не удивился, словно это не новость.
– И что тебя в ней так привлекло?
– Она не обладает магией, хотя в книге, что я нашел, было сказано, что каждая нареченная обладала одной стихией.
– И как маг без магии учится в магической академии? Это странно, – брат нахмурился, а Раил молча испил вина, и я решил тоже не отставать, забирая стоящий на столе бокал Валара. – Считаешь, она может быть связанна с этим снегом? Если уж она магией стихий не обладает, то это навряд ли. А её магическую энергию ты чувствуешь?
– Слабо. Еле ощутимо хотя силы в ней все равно какие–то, но есть.
– Ты что–то не договариваешь.
– Агросс остался в академии в качестве преподавателя, и яро желает получить очередную диву в свою коллекцию, — братья окинули меня недоумевающим взглядом. – Не смотрите на меня так. Да, я попросил его помочь. Нет у меня времени быть везде и всюду. Боги Стихий игнорируют меня. Это настораживает. Такие же высокомерные, как и Светлые. А Агросс что–нибудь да разузнает.
– А причем тут девчонка?
– При том, Валар. Она меня сильно интересует.
– Интересует или привлекает? – засмеялся брат, все таки понимая в чем дело. – Это на тебя не похоже. Девчонка, да еще и жрица–стихийница. Особенная, значит?
– Особенная.
– Зря ты свою особенную оставил Агроссу, – я усмехнулся словам Валара, вспоминая дерзкую, своенравную девчонку и свои нервы. Налил вина по бокалам, а сам приподнял бутылку с остатками.
– Помолимся Хаосу за нашего брата Агросса. Он еще не знает, что его ждет...
Глава 58. Декан. Какую бы глупость не придумала жрица, все достанется её попе.
Я не любил Северные земли. Именно это место напоминало о собственных ошибках. Будь я более предусмотрительным, ничего бы не случилось. Кто вершит судьбы Богов не известно. Но я понял, что наша судьба явно не в наших руках. А вот люди, они другое дело. У них теперь есть право выбора. Выбора, которого никогда не было у нас. Хотя, возможно, и у нас он был. Просто, такие как мы склонны не замечать того, что перед нашим носом. Еще неделя и в мир придет великий праздник. Офирус накроет мрак на целые сутки. Сутки, которые могут вернуть нам силу.
– Чего такой хмурый? – я взглянул на Агросса. Сегодня он был не по обыденному молчалив, чем вызывал подозрение. Мы вышагивали по улочкам города Алавер в поисках одного мага, который, как оказалось, обзавелся на черном рынке древней безделушкой Темных. Нельзя было оставлять артефакт смертному, который не в курсе, как его применять… или же в курсе?
– Странное время, однако.
– О чем ты?
– О том, что твои студенты дерзят мне, еще и кусаются! – с каким–то злорадством отозвался брат.