– Но ты же сказал, что перенесешь меня в мою комнату? – проморгав орган зрения, восстановила изображение. А передо мной была мрачная спальня, в стиле «декан эксклюзив».
– Разве? Я вроде сказал, что перенесу тебя в комнату, а в чью не уточнял. Не все ли равно где спать?
Я проснулась, прижимаясь к широкой горячей спине. В комнате была темнота, но за щелкой штор прослеживалось синее небо. Стараясь не разбудить спящего мага, я вышла из комнаты и отправилась на кухню. Я все же задолжала несколько завтраков.
– А тебе идет моя рубашка, – мокрый декан, чьи бедра были завернуты в черное полотенце, стоял у арки и хищно таранил меня взглядом, пока я готовила.
– Доброе утро, – я отвернулась к плите. О Боги, да он что, издевается надо мной?
Внизу живота предательски заныло. И я закусила губу, проклиная треклятую клятву.
– Эльтар, что ты делаешь? – спросила мужчину, что положил горячие руки мне на талию, вызывая ворох мурашек по всему телу.
– Ни–че–го, – прошептал мне на ухо. Я чуть было не всплакнула. Его горячие губы коснулись шеи, а руки скользнули ниже. Поднимая рубашку, он коснулся бедер, огладил ягодицы, живот, вызывая во мне бурю.
– Черт! – дернулась я. – Блин сгорел из–за тебя! – мужчина хмыкнул.
– Первый блин комом, – поцеловал в затылок. Прости.
– Мое сердце бешено бьется рядом с тобой, а тело горит, когда ты прикасаешься ко мне. Я уже с ума схожу!
– Поражен, как смело и прямолинейно ты говоришь об этом.
– Из нас двоих кто–то должен был это сказать, – повернулась и уткнулась ему в грудь, обнимая голый, еще влажный торс. Руки так и чесались спустить это полотенце, но все–таки скромность пересилила.
– Я сам уже на пределе, – ненавязчиво коснулся моих губ и ушел в комнату.
Второй блин тоже был комом…
Пока декан ел то, что не сгорело, я быстро собиралась и хотела дать деру до того, как все проснутся в академии.
– И куда ты уже помчалась? Боги призвали?
– А ты предлагаешь на занятия идти вместе?
– А ты что, стыдишься меня? – подошел ко мне и притянул, крепко обнимая за талию. – Я думал, мы все решили.
– Эльтар… – взглянула ему в глаза. – Не знаю, насколько это уместно.
– Что именно?
– Вводить в курс всю академию в наши отношения, когда нет еще и намека на брачную метку.
– А ты одевай рукава подлиннее, – улыбнулся, погладив меня по голове.
– Я серьезно, – сердито взглянула на него.
– Жрица, я дождусь твою метку.
– Мою метку?
– В смысле, наши метки, – выдохнул он. – Хочешь скрывать очевидное?
– Это для нас очевидное. И да, я хочу это держать в тайне, пока не наступит нужный момент.
– Ладно, не вздыхай так и не закатывай глаза, – прижался к моим губам, а руками своевольно сжал ягодицы.
– Я несовершеннолетняя, не забыл?
– Да я самый настоящий растлитель малолетних жриц.
Мой декан рассмеялся, а после, страстно поцеловал меня, вызывая во мне ураган, который был готов вот–вот снести крышу, и не только мою.
Глава 49. Таира. Время перемен. Жизнь становится ценнее, когда вдруг сталкиваешься со смертью.
Чаши, наполненные огнем, что стояли у храма, в этот день были потушены. А это могло говорить лишь об одном...
Столпотворение жриц в центральном зале, что были одеты в белые одежды, истошно ревели и всхлипы. Тело обдало мурашками, а желудок сжался от спазма, тошнота подкатила к горлу. Девушки расступились, освобождая мне путь. На белом каменном алтаре, в красном платье, словно в крови, лежала бледная Рауна. Слезы подступили к глазам. Я не могла вымолвить и слова, просто проглатывая воздух, пыталась не свалиться на мраморный пол. Не могла поверить в то, что видела. Отводила взгляд от мертвого тела. Впервые я храню сестру. Да, именно сестру, потому что все жрицы храма, сестры не по крови, а по духу.
– Таирлана… – теплая рука коснулась моего плеча, вырывая из ступора.
– Верховная… – выдохнула я, пытаясь не потерять контроль над эмоциями. – Что случилось?
Жрица вздохнула и посмотрела на меня. В глазах ее была пустота и холод, которого даже не было в храме Хаоса.
Церемония прощания была до захода солнца. Аэды, так звали жриц, которые поют. Они красиво воспевали молитвы. Их голоса с чистой энергетикой, отражались эхом во всех залах, погружая нас в пустое состояние. Что случилось, Верховная так и не сказала. Она скрылась в толпе жриц и больше я ее не видела. Жрицы после церемонии отпевания, молча устремились по своим покоям, а я осталась одна в зале, наедине с холодным телом.
– Таира…– голос позади меня заставил меня подскочить на месте.