Мы проезжали мимо селения Уэстрэй. Я увидела в окне знакомые с детства пейзажи и почувствовала некоторое волнение, мое сердце учащенно забилось. Наконец мы добрались до церкви. Невеста уже поднималась по лестнице. Миранда была одета в золотистое платье, немного более темного оттенка, чем ее прекрасные волосы. На голове у нее был венок из живых цветов. Когда мы подъехали ближе, я увидела, что венок на голове у Миранды сплетен из крохотных желтых роз. Миранда опиралась на руку седовласого джентльмена, который выглядел гораздо старше ее. Он был облачен в дорогой костюм темно-зеленого цвета и пестрый жилет.
— О небеса! — воскликнула тетя. — Кто, черт возьми, это такой?
— Он выглядит неплохо, — сказала я и опустила окно. — Миранда! — крикнула я. — Извини, мы опоздали! Подожди минуту!
Раздался жуткий треск. Берт, сдавая назад, зацепил бампером каменную церковную стену.
— Ничего страшного, Бертрам, все хорошо! — Тетя казалась необычно взволнованной. — Давай-ка выберемся из машины! Позже посмотрим, что произошло с автомобилем.
Нам пришлось выбираться из автомобиля через правую дверцу, левая оказалась наглухо зажата церковной стеной. Я ни разу в жизни не видела, чтобы тетя бегала, но сейчас она двигалась с невероятной скоростью, казалось, что еще немного — и она побежит. Заскочив в церковь, мы остановились на минуту перевести дух. Наши глаза постепенно привыкли к полумраку. Привратник указал нам места на передней скамье и порекомендовал втянуть животы, чтобы хоть как-то втиснуться. Я обнаружила себя сидящей почти на коленях у сестры Миранды, с которой была едва знакома.
— Здравствуй, Беатрис, — прошептала я. — Это я, Виола. Извини, я боюсь раздавить тебя.
— Виола! Не может быть! — Круглое лицо Беатрис покрылось румянцем от удовольствия. — Ты так выросла, так похорошела! Как дела, дорогая? Не правда ли, здесь очень мило? Ты уже видела красавца жениха Миранды?
Я наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть мужчину с темными курчавыми волосами, который показался в проходе между скамейками с другой стороны. Заиграл орган. Вместо торжественной музыки на нас обрушились резкие, неприятные звуки. Я была полна сочувствия к жениху, который побледнел и начал нервно покусывать губы. Мы все подались на другую сторону, чтобы не пропустить появления невесты. Миранда торжественно вошла в церковь. Ее взволнованный жених повернулся вместе со всеми, увидел Миранду и широко улыбнулся. Я была полностью покорена этой улыбкой. Свадебная церемония всегда трогала меня до слез, вот и сейчас мои глаза застлала влажная дымка. Я с трудом различала лицо Миранды, когда она подошла к алтарю. Викарий, мужчина в круглых совиных очках, очень благожелательный и мягкий, начал службу. Я кое-как взяла себя в руки.
Пожилой человек в пестром жилете вручил Миранду жениху, а затем втиснулся на нашу скамейку. Он был довольно плотный. Беатрис также не отличалась худобой. С другой стороны от нее восседал широкоплечий здоровяк с черной бородой. Тетя Пусси и я прижались друг к другу, чтобы освободить место.
— Братья и сестры, мы собрались… этот мужчина и эта женщина… завести детей и избежать блуда…
Я ловила отрывки проповеди и разглядывала убранство. Церковь выглядела скорее как шкатулка с драгоценностями, чем как храм Божий. На стенах были позолота и свежая краска. Потолок был выкрашен в синий цвет. Золотые звезды сверкали гроздьями под куполом над нашими головами. Я несколько раз была на службе в этой церкви, но, очевидно, была слишком мала, чтобы оценить ее сияющую красоту.
Жених и невеста без запинки повторили клятву вслед за священником. Я не видела лица Миранды, она стояла ко мне спиной, но уловила выражение лица жениха. Его звали Рори МакКлеод; его имя я узнала из пригласительной открытки. Он смотрел на Миранду. В моей голове промелькнула мысль: хотела бы я, чтобы мой будущий муж смотрел на меня так же в минуту венчания. Секундой позже я поняла, что выйти замуж за Джереми было бы большой ошибкой.
Никогда до этого мне не приходилось видеть по-настоящему влюбленных друг в друга мужчину и женщину. Если тетя и была когда-то влюблена в Р. Д., то вскоре разлюбила его. Не было сомнений, что любовь между моей мамой и отцом была безнадежно односторонней. Тетины друзья были слишком эгоистичны, чтобы испытывать что-то кроме мимолетной страсти. А все молодые люди, которых я знала, находились в постоянном поиске и были не способны почувствовать то страстное обожание, которое я видела на лице Рори. Рассказы о любви витали в воздухе. Словами о любви изобиловали поэзия, литература, музыка. О любви ставили театральные пьесы, снимали фильмы. Но до сегодняшнего дня я не встречала проявления любви в реальной жизни.