— М-м. Может быть. — Джереми не знал, что сказать. — Смотри, Ники!
Ники по дорожке бежал навстречу. Заметив нас, он улыбнулся. Его большие зубы засверкали на солнце.
— Мне надоело ждать в доме, — задыхаясь, произнес он. — Привет, Виола! Подвинься, я сяду рядом с тобой! Обычно я целый день занимаюсь раскопками, но сегодня, ради такого случая, решил отдохнуть. Я собрал все находки у себя в комнате. Несколько дней назад я выкопал костяную челюсть огромного животного. Возможно, это челюсть динозавра или ихтиозавра.
— Это лошадь, дурачок! — сказал Джереми насмешливо. — Я хорошо помню, как одного из дедушкиных коней похоронили рядом с мавзолеем. Четыре человека копали яму в течение целого дня, а затем волокли тушу несчастного животного вверх по склону. Дедушка стукнул меня, потому что я плакал.
— Неужели все семьи такие же ужасные, как наша? — спросил Ники.
— Думаю, что некоторые гораздо хуже.
Ники расстроился.
— Судя по довольной физиономии Нипа, он обнаружил твой молочный шоколад, — сказала я.
Я приготовила не только шоколад с орехами, но и несколько пакетов с разноцветными конфетами, которые красовались в стеклянных кувшинах в магазине мистера Дринга. Кувшины стояли так долго, что намертво пристали к витрине. Мистер Дринг повторил несколько раз, что конфеты не первой свежести и что он привык относиться к ним скорее как к украшению. Покупатели предпочитали конфеты в фабричной упаковке и не желали ждать, пока продавцы взвесят и завернут в бумагу сладости. Но я настояла. Мне казалось, что есть нечто магическое в длинных сладких трубочках, аккуратно завернутых в пестрые фантики.
Замечательно, если ты можешь позволить себе щедро раздавать дорогие подарки. Но есть особая прелесть в том, чтобы доставить другу удовольствие, проявить смекалку и обойтись небольшой суммой. На полке в магазине мистера Дринга стояла коллекция ликеров в бутылках оригинальной формы разнообразных цветов. Мне было тяжело выбрать между желтым шартрезом, фиалковым «Parfait D'Amour» и красным гренадином. В конце концов я решила купить небесно-голубой кюрасо.
К тому времени как Ники добрался до заднего сиденья, где я сложила сумки, и спас сумку с подарками, мы успели подъехать к дому. Долина вокруг зеленела травой. Купола башен сверкали, как драгоценные камни, в темнеющем небе. Вольдемар стоял у открытой парадной двери. Увидев нас, он низким голосом пролаял приветствие. Лалла сбежала с крыльца.
— Как я рада тебя видеть! Ты просто ангел, что согласилась приехать! Я почти уже решила, что убегу из дому.
— А я так взволнована тем, что вернулась. Я уже успела позабыть, насколько красив дом. — Я взглянула на шагающих над дверью каменных слонов. — Как замечательно видеть вас снова! Джайлс просил передать всем большой привет.
Конечно, я немного преувеличила. Когда я позвонила Джайлсу и спросила разрешения оставить свой пост на несколько дней и поехать в Инскип, он ответил, что не будет возражать, если я подыщу себе замену. Он попросил меня найти кого-то, кто будет постоянно находиться в офисе и отвечать на телефонные звонки. Июль подходил к концу. На работе царило затишье. Джайлс и сам хотел взять несколько дней выходных. Пирс отдыхал в Америке. Он позвонил и сообщил, что собирается домой, что за две недели устал жариться на солнце в шезлонге рядом с бассейном и что общество миссис Вандермейлинг, с которой он развлекался, начинает его утомлять.
Я набрала номер Стеллы Партингтон — однажды мы снимали вместе квартиру — и предложила ей поработать администратором в ОЗПА в мое отсутствие. У Стеллы не было постоянной работы — любая работа казалась ей слишком скучной. Стелла находила временные заработки. Она сопровождала престарелых леди в Биарриц, приглядывала за домами в отсутствие хозяев или выгуливала собак. К счастью, сейчас она была свободна. Стелла обрадовалась, узнав, что сможет принимать солнечные ванны на нашем балконе и получать за это неплохую зарплату. Я позвонила Джайлсу, чтобы сообщить, что все устроила. Он пожелал мне счастливого пути, попросил передать привет Инскипам и предупредил, чтобы я держала себя в руках и не поддавалась всеобщему безумию, царящему в доме.
В холле стоял знакомый запах — смесь пыли и дорогих духов. Многочисленные ведра, в которые стекала вода с потолка, исчезли. Исчезли также темные пятна плесени со стен, не было запаха сырости. Только теперь я смогла по-настоящему оценить пышное великолепие убранства, сверкающую позолоту стен, благородство красок и изысканность линий. Многорукая богиня улыбалась загадочно из своей ниши. Мавры с серыми лицами держали высоко над головами позолоченные опахала. Даже чучело павлина выглядело по-иному. Лучи полуденного солнца, отражаясь от перьев на груди и хвосте, раскрашивали птицу в невообразимые цвета.