— Возможно. Я не знаю, что делать. Жестоко ворошить чьи-то тяжкие воспоминания. А если ребенок умер насильственной смертью?
— Ты имеешь в виду, что кто-то убил малыша?
— Время от времени такое происходит. Приемные отцы, ревнивые любовники, даже сами матери…
— О Джайлс, я не хочу верить, что перед нами именно такой случай.
— Почему нет?
Я не знала, что ответить.
— Полагаю… если ты на самом деле считаешь, что кто-то убил несчастного ребенка и теперь разгуливает на свободе, тогда… О нет, я уверена, что это сделала несчастная деревенская девушка, которая боялась показаться с ребенком родителям.
— Сейчас не викторианская эпоха. В наше время девушек не выгоняют из дому из-за того, что они забеременели.
— Может, стоит поговорить с сэром Джеймсом? Ведь тело нашли на его земле. Или с Джереми. Куда запропастился Джереми?
Я ожидала увидеть Джереми в зале, купающимся в лучах славы. Но Джереми исчез. Я не видела его с момента окончания спектакля. Сэр Джеймс стоял рядом с камином, широко расставив ноги. Его окружала группа мужчин среднего возраста, с большими животами. Каждое слово сэра Джеймса сопровождалось громовым хохотом. Его маленькие красные глазки светились от удовольствия. Я вдруг поняла, насколько одинок был сэр Джеймс в Инскипе. Жена боялась его, дети избегали, шурин презирал до глубины души. Только Сюзан относилась к нему с уважением, казалось, он нравился ей.
Недалеко от сэра Джеймса стоял Френсис. Немолодая женщина рассказывала ему что-то с большим воодушевлением, но Френсис не слушал. Он внимательно смотрел на меня. Его выразительные глаза горели гневом. Я испугалась.
— Ага, Джайлс и Клоринда! — Пирс был уже слегка пьян. На его плечах болтался модный пиджак, под пиджаком был пестрый жилет с изображением обнаженной русалки. — Какой замечательный вечер! Никогда не думал, что в деревне может быть так интересно. Мне понравилась пьеса, моя девочка. Упс, мне нельзя больше так тебя называть. Черт побери, я обручен. Старый Семфил-Смит поймал меня на крючок. Сто тысяч фунтов в год — большие деньги, но я не смогу наложить руки на весь его капитал — двойная подпись на чеках.
— О чем ты говоришь, дорогой? — К нам скользила Джулия. Ее каштановые волосы горели в свете огромной хрустальной люстры.
— Я только что рассказывал о твоем папе. Ничего особенного.
— Не слышу поздравлений, Джайлс. — Джулия сверкнула глазами из-под длинных ресниц. Ее взгляд мог означать все что угодно — сожаление, похоть, триумф. Я не могла понять.
— Ты хочешь сказать, что вы… вы обручены? — Джайлс иногда был таким непонятливым. — Конечно, поздравляю, поздравляю вас обоих, поздравляю от всей души! Я неимоверно счастлив!
Джайлс на самом деле обрадовался, услышав новость. Звуки музыки просачивались сквозь шум разговора.
— Пойдем потанцуем, мой ангел. — Джулия потянула Пирса за рукав. — А затем попробуем еще этой замечательной еды. Какая интересная вечеринка! Я только что разговаривала с очень милым старичком. Он опирался на палку, еле стоял на ногах, но постоянно пытался заглянуть мне в декольте.
Все немедленно уставились на пышное декольте Джулии. Должна признать, что Джулия умела привлечь к себе внимание мужчин гораздо лучше, чем я.
Пирс позволил увести себя. Джайлс посмотрел им вслед.
— Надеюсь, что они будут счастливы. Ни одна женщина в мире, кроме Джулии, не будет получать удовольствие от побоев. Бедная девушка. Хотя для меня их помолвка стала огромным облегчением. Что мы будем делать с находкой Ники? В конце концов, это не наше дело. Лучшим выходом будет позвонить в полицию. Пусть они разбираются.
— Восхитительное платье, Виола! — Френсис незаметно подкрался сзади. Я подпрыгнула от неожиданности, когда услышала вкрадчивый голос над ухом. — Легко заметить: ты унаследовала вкус своей тети. — От взгляда Френсиса ничего не могло укрыться. Он с изумлением переводил глаза с моего лица на лицо Джайлса. Я испугалась, что Френсис разгадал мой секрет. — Пойдем потанцуем, — сказал Френсис, мягко положив ладонь мне на руку. Он, очевидно, почувствовал мое нежелание, потому что сжал руку сильнее. — Пойдем, я должен поговорить с тобой.
Глава 31
— Знаешь, ты выглядишь очаровательно. Никто в этой комнате не может сравниться с тобой. Как ты похожа на свою мать! Хотя нос у нее был немного коротковат.
Френсис танцевал легко и уверенно, несмотря на свою дородность. Мы кружились в быстром фокстроте. Пела Элла Фитцджеральд: «I'm gonna cry you out of my heart». В детстве я заслушивалась пением Эллы. Как раз в ту пору я сходила с ума по Джеку.