Леди Инскип рассмеялась.
— Не болтай глупостей, Виола. Куры не умеют говорить по-человечески. — Она взглянула на меня с выражением легкого упрека. — Святая Маргарита говорит на курином языке. К счастью, я понимаю язык животных. Она сказала, что ты ниспослана с целью сделать нашу жизнь лучше и веселее.
— О, как мило с ее стороны. Она полагает, что я сделала нечто полезное?
— Конечно, ты очень помогла. А сейчас разреши мне помочь тебе.
— Вы можете отнести грязные стаканы в кухню. Но будьте осторожны, мадам, пол очень скользкий. — Я посмотрела на ее легкие тапочки. — Вам следует надеть башмаки с рифленой резиновой подошвой.
— Сажа снова сыплется из дымохода. — Леди Инскип с раздражением взглянула на камин. Серая горка пепла лежала на полу перед каминной решеткой. Леди Инскип замерла на секунду. — Знаешь, у меня появилось странное чувство, словно стены движутся, а пол уходит из-под ног. — Она обхватила голову руками. — Вероятно, во всем виноваты таблетки. Или вчера вечером я выпила лишнего. О Виола! — Леди Инскип протянула ко мне руки.
— Ваши таблетки ни при чем. Вы действительно скользите назад.
Я поймала ее ладонь и крепко сжала. Стакан, который я держала в руке, выпал и покатился в дальний угол комнаты.
— Что происходит? Пол изогнулся.
Мы засмеялись. Леди Инскип выглядела несколько взволнованной:
— Мне показалось, что стены плывут… Я сниму обувь. Босиком я справлюсь лучше.
— Посмотрите, сколько пыли кругом. — Я с удивлением огляделась по сторонам. На столе, стульях, камине лежал толстый слой пыли. — Не понимаю, ведь в комнате недавно убирали. Что происходит? Откуда столько сажи, ведь в камине не зажигали огонь?
Я замолчала. Леди Инскип судорожно сжала мою руку. Она побледнела, только пятна румян розовели на белых как мел щеках.
— Ты слышишь? Ты слышишь этот ужасный звук?
— Я ничего не слышу… Подождите секунду… Да, я услышала. Я слышала эти звуки уже несколько раз. Странный шорох. Немного похоже на журчание воды… А сейчас звук усилился… — Мы прислушивались к странным звукам, тесно прижавшись друг к другу. — Не думаю, что стоит чего-то опасаться.
— Тише, тише! — Леди Инскип приложила палец к губам, ее глаза в ужасе раскрылись. Раздался очень высокий звенящий звук, похожий на пение тысячи стеклянных колокольчиков. Повеяло чем-то зловещим. — Посмотри, — беззвучно прошептала она и показала пальцем на потолок.
Хотя все окна в комнате были закрыты, хрустальная люстра со скрипом раскачивалась, словно вокруг бушевал ураган. Канделябры на стенах стали подпрыгивать, как будто в них вселились злые духи. Стеклянные подвески падали на пол и со звоном разлетались на мелкие кусочки. Волосы у меня на голове встали дыбом. Леди Инскип начала завывать от ужаса.
— Все в порядке, ничего страшного, миледи, — сказала я, пытаясь успокоить ее. Мое сердце колотилось в груди. — Думаю, что всему причиной неполадки с электричеством. Очевидно, Бак где-то возится с проводкой.
Шум неожиданно прекратился. Наступил короткий миг абсолютной тишины. И вдруг раздался стон. Жуткий, жалобный, пронизывающий вопль, подобный тому, что я уже однажды слышала. Стон раздавался глубоко из-под земли. Один из стеклянных плафонов треснул на две половинки и с шумом упал на пол. Леди Инскип закрыла руками уши:
— Он идет ко мне! Он идет за мной! О Боже! — Она широко раскрыла рот и закричала громко, изо всех сил.
Я прижала ее к себе, а она вырывалась из моих рук.
— Пожалуйста, успокойтесь! Не кричите!
Но леди Инскип никак не могла остановиться и бешено билась в моих руках. Страшный вой никак не прекращался. Леди Инскип охрипла от криков. Я сама была на грани того, чтобы закричать.
— Что это? Что здесь происходит? — Джайлс выхватил леди Инскип у меня из рук и сильно встряхнул. Убедившись, что она не успокоилась, шлепнул ладонью по лицу. Леди Инскип глотнула воздух широко раскрытым ртом. Методы Джайлса сработали, несчастная понемногу приходила в себя. Она больше не визжала, но продолжала всхлипывать при каждом вздохе, как испуганный ребенок. Ее руки безвольно висели, рот был широко раскрыт. Джайлс придвинул кресло и толкнул в него леди Инскип. Я стала рядом и начала гладить ее по голове. Смутные страхи терзали меня. Жуткие стоны прекратились так же внезапно, как и начались.
— Какого черта весь этот шум? Я слышал вопли из своей спальни. — В зал вошел сэр Джеймс. Рот сэра Джеймса был полуоткрыт, из него торчали длинные зубы, челюсть дрожала от злости.