Тарья расхаживала перед доской и монотонно давала материал для зазубривания. Мыслями она была далеко – в Мрехе. Оборотница боялась, как бы Ронши не причинили вреда родителям. Даже обычный допрос может обернуться нестерпимой пыткой.
Пальцы впились в ладони, но голос не дрогнул.
– Некромантия считается одной из трех основополагающих ветвей магической науки. Это понятие объединяет работу с мертвыми материями и субстанциями иных миров. Джованна, сколько насчитывается миров?
Конопатая девочка за второй партой вздрогнула и встала, низко опустив голову. Ответа она явно не знала, но Тарья не желала портить табель успеваемости плохой отметкой – еще одна причина, по которой госпожа Ноэль ее не любила. Оборотнице претила излишняя строгость, переходящая в жестокость, бесконечные наказания и ограничения.
– Хорошо, какие миры ты знаешь? – госпожа Снеф приветливо улыбнулась воспитаннице.
– Материальный и нематериальный? – неуверенно предположила Джованна, бросая умоляющие взгляды на соседку.
Та подсказывать не собиралась – к третьему году обучения девочки уясняли, чем чревата подобная помощь.
– Материальный один?
Как быстро Арон Ронш догадается и догадается ли? Пусть бы и дальше знал половину правды!
Тарья с трудом наводящими вопросами вытянула из ученицы правильный ответ и продолжила урок. Она как раз перешла к объяснению разницы между некромантией и некромагией, которые традиционно объединяли в единое целое, когда распахнулась дверь и школьный дух сурового приказал:
– Госпожа Снеф, к директору!
Нарушив привычное молчание, ученицы зашушукались, косясь на Тарью. Она и бровью не повела, всем корпусом повернулась к духу и с нотками неудовольствия поинтересовалась:
– К чему такая срочность? У меня урок.
– К директору, – повторил упрямый дух и растворился в воздухе.
«Куплю ловушку и избавлюсь от пакости», – решила оборотница. Она полагала, все только выиграют, если противное создание перестанет шпионить и наушничать. Собственно, поэтому госпожа Ноэль его и завела. Позвала специалиста и пробудила. Тарья не сомневалась, дух и директриса состояли в родстве: характер одинаковый.
«Решила-таки провести показательную порку, – оборотница неторопливо открыла учебник и дала классу задание. – Ладно, историю я заготовила, потерплю».
Второй раз Тарья вошла в директорский кабинет без стука и изумленно замерла, увидев рядом с госпожой Ноэль незнакомого мужчину, слишком вызывающего для подобного заведения. Сидеть, заложив ногу на ногу – немыслимо! А директриса молчит, похоже, ее больше волнует незастегнутая пуговка на платье подчиненной.
Тарья никогда не страдала отсутствием логики и, сложив два и два, поняла: голубоглазый блондин – большая шишка. А еще оборотень – нос не обманешь. Последнее плохо, в голову закрались нехорошие подозрения.
– Застегнитесь! – прошипела директриса, ткнув в воротничок Тарьи. – Неприлично появляться перед мужчиной в подобном виде.
За спиной госпожи Ноэль кто-то тоненько хихикнул. Явно не гость. Тот не смеялся вовсе, наоборот, собирался заморозить. Чем только Тарья успела перед ним провиниться? Не хватало только брезгливости, а так весь набор неприязни в наличии.
– Звали?
Оборотница застегнула многострадальную пуговицу и замерла перед директорским столом, сложив руки на животе. Хотелось на груди, но нельзя, смирение и еще раз смирение. Как же Тарья его ненавидела!
– Не я, лорд Шалл, – глумливо улыбнулась госпожа Ноэль, обещая расправу.
Тарью словно обухом по лбу ударили. Как только не вздрогнула!
Глаза жадно впились в лицо незнакомца.
Шалл, значит? Тот самый племянник, работавший в некой академии магии, которого позвала Элла? Она решила, будто Тарья кинется в его объятия, станет умолять спасти. Ша, как бы не так! Да и вот как он спасает, наверняка тетка прислала.
– Рада знакомству, – сухо ответила оборотница.
Она не вернется в Мрех, и точка!
– Нас еще не представили, – напомнил Норман и встал. – Лорд Норман Шалл.
Тарья едва заметно поджала губы. Называть себя она не собиралась – чистый фарс!
Проректор придерживался иных взглядов. Он чопорно, как предписывал этикет, подошел к оборотнице и отвесил поклон. Руку целовать не стал: не леди. Тарья Снеф доставала ему до плеча, однако не тушевалась. Сразу видно, строптивая. Стоит, молчит, изображая покорность, только поза подчинения – опущенная голова, руки на животе – не вяжется с блеском глаз. Она старательно его прятала, но Норман заметил.
От беглянки пахло медом. Лорд Шалл подумал, дело в растирках: невесту перед обручением традиционно умащивали специальной смесью. Запах стойкий, сильный и непривычный. Обычно женщины, если не пользовались духами, благоухали мылом. Самое распространенное – лавандовое. Выходит, Тарья сразу поспешила в пансион, не заскочила домой помыться. Глупо с ее стороны: и вернуться на работу, и не уничтожить такой стойкий запах.