Вечер ещё не начался. Мне удалось подъехать перед открытием в промежутке между парами и украшением актового зала.
На танцполе непривычно светло, никакой фиолетовой подсветки и лазеров, по полу разбросаны слипшиеся с грязью конфетти, которое уборщица пытается оттереть тряпкой.
— Да, но я не обещал тебе работу, — Борис достаёт из кармана телефон, вероятно, перепроверяет наличие новых уведомлений на экране. — Извини, поставщики сегодня с доставкой задерживаются.
Он резким движением убирает телефон в карман и продолжает:
— Думал, ты захочешь в клубе подиджеить. Ты же несколько раз об этом просила.
Действительно, постоять за диджейским пультом — моя давняя мечта, но сейчас совсем не до неё. На кону стоит моя учёба в университете. Если я не оплачу семестр, через две недели меня отчислят.
— Это я раньше хотела, но обстоятельства изменились, — перебарываю стыд и признаюсь: – Мне нужны деньги. Хочешь, я посуду мыть пойду? На баре работать. Только мне зарплата на руки нужна после каждой смены.
— У меня весь штат укомплектован, сама видишь, клуб только недавно на прибыль вышел. Может, месяца через два? Маринка в декрет уйдёт, могу тебя на бар поставить.
— Через два месяца будет уже поздно.
Срок оплаты за семестр подходит через две недели.
Если меня отчислят, я всех подведу. Нужно найти выход самой. Беда в том, что делать я ничего не умею.
Мой главный талант — умение танцевать, и в сложившейся ситуации он абсолютно бесполезен. Моей сестре Каролине повезло куда больше — она классно готовит, на этом хоть можно денег заработать.
— Извини, Мару, ничем тебе помочь не могу. Да и таких денег ни за мытьё посуды, ни за хип-хоп никто не заплатит. Вот если бы ты танцевала… а забей, — Борис снова проверяет сообщения в телефоне.
— Что? Что нужно танцевать? — подхожу к нему на шаг ближе, привлекая к себе внимание.
— Хотя бы гоу-гоу, — качает головой он.
— Это стриптиз? — спрашиваю я осторожно. У самой уши горят только от того, что я вслух это слово произношу.
— Не совсем, там не раздеваются. Просто танцуют, чтобы развлечь публику, заставить посетителей танцевать. И движения из твоего хип-хопа и стрип-пластики.
— Ясно, если я буду такое танцевать, ты заплатишь? — серьёзно спрашиваю. Мне отступать некуда.
— У нас бюджета на это нет, — Борис разводит руками. — Но я знаю, кто танцовщиц ищет. Только подожди, тебе действительно это надо? Может, другие способы найдёшь?
— Да я ничего пока не умею делать, кроме как танцевать. Универ ещё надо закончить, чтобы на нормальную работу взяли.
— Тогда пошли, — Борис заводит меня в небольшой закуток, который у него вместо кабинета. Он ищет что-то в выдвижных ящиках стола. Вытащив оттуда цветной флаер, он снова переводит на меня взгляд:
— Я эту авантюру не одобряю, но дам тебе контакты знакомых, чтобы ты не попёрлась в какие-нибудь сомнительные места. Эти ребята адекватные, не сутенёры. У них бар-кальянная и девочки, чтобы развлечь публику нужны. Скажешь, что от Бориса, — он протягивает мне флаер с адресом.
— Спасибо, — кладу его в карман куртки.
Уже направляюсь на выход, когда управляющий меня окликает, смотрит каким-то по-отечески жалостливым взглядом:
— И это, Мару… поосторожнее. За порядочность владельцев я ручаюсь, но клиенты разные бывают.
— Хорошо.
— О тебе ещё D-Lave спрашивал, и не раз, — добавляет он уже другим тоном, с примесью нескрываемого любопытства.
— Ты же ничего ему не сказал?
— Будто я сам о тебе что-то знаю, — смеётся Борис.
— Видишь, хоть где-то моя конспирация пригодилась.
— И это… в субботу я тебя за пульт не посажу, но в какую-нибудь среду можешь подиджеить.
— Мне сначала нужно с проблемами разобраться, — бросаю я уходя.
Сразу после клуба мчусь в университет, чтобы украсить актовый зал к конкурсу талантов. Пока еду в автобусе, достаю из кармана куртки цветной флаер с названием и адресом кальянной.
На картинке красуется девушка в коротких шортах и топике, едва прикрывающем грудь. Морщусь от отвращения. Да, работа по поздним вечерам была бы идеальным вариантом. Но какой ценой?