Что родители подумают? Такой подработкой они точно не станут гордиться. Каролине тоже рассказывать нельзя, она такая впечатлительная и тревожная. Приедет и будет весь вечер сидеть в этом баре, чтобы меня поддержать и защитить.
Ещё мне предложили работу в кафе, но смена там начинается сразу после учебных пар. Это означает, что больше у меня не будет времени заниматься волонтёрством, и я упущу шанс перевестись на бюджет.
Снова убираю флаер в карман и обещаю себе принять решение завтра.
★★★
Ожидаемо, украшение зала ложится на меня и других девчонок. Мажор только делает вид, что помогает, а сам в телефоне зависает. Его друг не лучше — отвлекает Алину Андреевну глупыми вопросами.
Я залезаю на стремянку, чтобы прикрепить бумажные звёздочки к кулисным шторам.
Алина Андреевна делает замечание:
— Даниэль, может, поможешь девочкам?
— Щас, щас, — он ещё какое-то сидит, а затем резко поднимается с кресла в зрительном зале, на котором отсиживался весь вечер.
Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что он направляется ко мне. С чего бы это?
Сердце падает к пяткам, в мыслях паника. Я стараюсь скрыть удивление, но всё равно замираю на несколько секунд, наблюдая, как он подходит ко мне. Уверенный шаг, наглая улыбочка. Незаправленный край белой футболки выбился из-под пояса тёмных штанов. На обнажённом предплечье правой руки вытатуированы три икса. Какая пошлость!
Я отвожу взгляд, вдруг Даниэль решит, что я на него пялюсь. Или ещё догадается, что я и есть Мару.
Нужно вести себя поскромнее и не разговаривать с ним.
— Слышь, какая фамилия у этой заболевшей Алисы? — с ходу спрашивает он.
— Богородская, — хрипло отвечаю.
Я теряюсь настолько, что даже забываю возмутиться этому хамскому «слышь».
Зачем ему Алиса? Или он ищет совсем не её…
Хочу спросить, но боюсь привлечь к себе его внимание, поэтому молчу.
Даниэль останавливается рядом со стремянкой и печатает что-то в телефоне. Сверху вижу, что у него открыто приложение одной соцсети.
— Звёздочку подай, — не скрывая раздражения в голосе, прошу я. Нашёлся помощник! Весь вечер своими делами занимается.
Тут же ругаю себя за неосторожно брошенную фразу, лучше бы сама спустилась за ней вниз. Но Даниэль никак не комментирует не очень уважительную просьбу.
— А-а-а-а, ага, — растерянно тянет он, убирая телефон в карман. Наклоняется к коробке и вытаскивает жёлтую звезду из картона и булавку, протягивает их мне.
— Спасибо, — коротко отвечаю. Обычная вежливость, ничего большего.
Креплю украшение к бордовой шторе и снова оборачиваюсь к Даниэлю.
— Звёздочка для звёздочки, — пропевает он и подаёт мне жёлтый кусок картона.
Я вздрагиваю от такого обращения, на мгновение верю, что он меня раскрыл. Стремянка шатается, и я не успеваю схватиться за неё.
Теряю равновесие и лечу вниз.
Талию обхватывают крепкие ладони, не давая мне грохнуться на пол. Пальцами я цепляюсь за белую футболку.
Слышу позади грохот ударившейся о пол стремянки.
Даниэль подхватывает меня на руки, одна его ладонь удерживает за талию, а другая ложится на обтянутые джинсами бёдра. Я резко вдыхаю, и ноздри заполняет тёплый цитрусовый аромат. Лимон или мандарин?
Вкусный и, наверное, дорогой парфюм. Конечно, мажор может себе такой позволить, внутри снова клокочет раздражение.
— Понял. Буду осторожнее с комплиментами. Я, конечно, умею сражать наповал. Не думал, что настолько, — улыбается Даниэль, крепко прижимая меня к своей груди.
Шею обдаёт жаром, всё тело горит. От наглого взгляда и близкого объятия.
— Отпусти, — вырываюсь я.
Даниэль аккуратно ставит меня на пол:
— Ты как? — спрашивает он чересчур серьёзно по сравнению с игривыми комментариями до этого.
— Да, нормально всё, — я отхожу от него на два шага и вру: — Просто ногу свело. Неудачно.