Хмыкаю. В переписке Мару такая же стерва, как и в жизни. Отправляю следующее предложение:
«Поужинаем в Райском саду? Ты мне очень понравилась, хочу познакомиться».
Это лучший ресторан в городе, один из активов отца. Правда, за последние несколько месяцев цены выросли, а уровень блюд скатился.
Но слава пафосного места ещё держится. Должно сработать.
Алиса отвечает мгновенно: «Назови 10 причин, почему я должна с тобой идти».
Какая кокетка, но я не наивный пацан, чтобы расписывать перед ней свои достоинства.
Отвечаю:
«Причина номер один: я достану столик в Рае без брони. Причина номер два: заеду за тобой в шесть вечера на Феррари».
Всего несколько десятков человек в нашей области могут позволить себе тачки такого уровня. Если бы я написал, что заеду на Макларене, то, вероятно, бы спалился. Такая тачка у меня одного.
Надеюсь, я поймаю Мару быстрее, чем она отличит Феррари от Макларена.
Убираю телефон в полной уверенности, что в следующем сообщении получу её адрес.
Ведущий шоу талантов объявляет последний номер перед перерывом. На сцену выходит хор, под звуки гитары ребята начинают петь «Мой рок-н-ролл». Для группки энтузиастов выходит у них неплохо.
Девичьи голоса нежно пропевают первые строчки песни, их сменяет баритон парней.
Маша переступает с ноги на ногу, легонько покачиваясь в такт неспешной мелодии.
Не знаю, что на меня находит. Счастье приближающейся поимки Мару? Удачно сложившиеся обстоятельства?
Я хватаю девчонку за руку и притягиваю к себе в танце.
Перед выпускным в лицее нас учили танцевать вальс. Шагаю я по квадрату, на ходу вспоминая движения.
Ожидаю, что Маша начнёт брыкаться или зажиматься, но этого не происходит. Она просто каменеет в объятии. Глаза широко распахиваются, ноги не поспевают за моими, а иногда слишком торопятся.
Я не замечаю, как в кармане джинс снова вибрирует телефон.
Всё это оказывается неважным, пока мы танцуем в пустынном коридоре перед входом в актовый зал.
С каждым шагом Маша всё лучше следует за мной, а я ловлю кайф во время этого перевоплощения скромницы.
Касаться её спины приятно, вдоль позвоночника прокатывается лёгкий холодок, который спускается вниз к паху. Прошибает как вчера, когда она свалилась мне на руки со стремянки. Бросает то в холод, то в жар.
Раскрываю объятья, чтобы повернуть Машу. Она кружится. Подол синего платья немного приподнимается, лёгкая улыбка освещает задумчивое лицо.
После поворота я прижимаю её к себе, и наклоняю в поддержке. Её тело слушается, поддаётся, прогибается. По-детски наивное личико совсем рядом.
Маша замирает в моих руках.
Внутри разгорается эгоистичное желание опорочить.
Она слишком милая и невинная...
Из актового зала звучат громкие аплодисменты.
Маша вздрагивает, словно очнувшись от наваждения, разрывает объятие и отскакивает на несколько шагов от меня. С опаской она оглядывается по сторонам, зрители только начинают выползать из зала.
Я и бровью не веду. Даже если наш танец кто-то и видел, пофиг.
Резко становится шумно, народ валит потоком из зала. Маша кидается к двери, чтобы пошире её открыть. Сквозь толпы людей, я ловлю её взгляд на себе и резко отворачиваюсь.
Пусть не строит иллюзий — заучки не мой типаж.
Танец — лишь способ скрасить нудное ожидание.
Случайность, которая больше не повторится. Ей же лучше: такие, как я, портят таких, как она.
— У меня выступление после перерыва, — я бросаю ей, когда волна зрителей рассеивается по коридору и захожу в актовый зал.
Иду мимо рядов кресел, не смотря по сторонам. На меня налетает девчонка, врезается в грудь.
Собираюсь выдать что-то полное раздражения и сарказма, но застываю. Передо мной Екатерина Алексеевна Яблочная, проживающая на улице Карла Маркса 7, квартира 15, два штрафа за превышение скорости, один — за проезд на красный свет. Владелица белой короллы, которая увезла Мару из клуба.
Мне её данные слили. Собирался после шоу талантов к ней заскочить, если с Алисой в переписке ничего не выгорит. Но удача сегодня на моей стороне. Даже ехать никуда не придётся.