На странице Егора висело селфи с Даниэлем и несколько треков авторства D-Lave.
Даниэль Лаврин учится через пень-колоду, ездит на гастроли, а декан за него пропуски закрывает. Что там секретарша говорила об одинаковых правилах для всех? Как бы не так.
Мажор не знает бед. В каждой песне он кичится состоянием, которое его папочка заработал, прогуливает занятия и закатывает громкие тусовки. А потом ему идут навстречу в деканате.
Ногти впиваются в ладони, и я ускоряю шаг. Нащупываю в кармане плаща наушники и подключаю их к телефону.
Из динамиков льётся песня моего любимого исполнителя Купрума. Он смешивает биты хип-хопа с фолк-ритмами, в текстах ссылается на объекты искусства, исторические события.
А ещё меня цепляет честность и нотка трагизма, которая слышна в каждом треке. Намного лучше, чем лицемерные песни D-Lave.
Глава 2: Маруся
Микроволновка издаёт короткое «дзынь», сообщая, что ужин разогрет. Мама вытаскивает из неё тарелку с картофельной запеканкой и ставит передо мной на стол.
— Ничего не получилось! Эта стерва даже к декану не пустила, — крепко сжимаю в пальцах вилку, которая от моего негодования вот-вот погнётся.
— Тише, Марусь, ты ешь, — мама садится на стул рядом и ласково проводит ладонью по спине, будто я ощетинившаяся кошка, которую нужно погладить. — Ты главное учись, а мы деньги найдём.
С первого курса родители так говорили. Строго-настрого они запретили подрабатывать, чтобы я от учёбы не отвлекалась и быстрее перевелась на бюджет. Только в прошлом году это не вышло.
Мне тяжело злиться на родителей, они так гордятся, что я первая из нашей семьи получаю высшее образование.
Втыкаю вилку в запеканку. В сложившейся ситуации виновата только я.
— Ешь-ешь, — снова напоминает мама, а сама делает глоток кофе, стараясь оставаться бодрой. Но мешки под глазами выдают её усталость. Я заставляю себя проглотить кусочек запеканки. — Каролина аванс получит и поможет нам. Мы уже договорились.
— Мама, мне так стыдно, — опускаю голову. — Она только на новую работу устроилась, а я у неё первую зарплату отбираю.
— Ничего стыдного, вы же сёстры. Она уже пообещала, дело решённое. Главное, чтобы получку не задержали.
Я тяжело вздыхаю и отламываю краем вилки ещё один кусочек запеканки:
— Как папа?
— Ой, ты только его не спрашивай, — мама понижает голос. — Ходит, пороги обивает. Никуда его не берут, на бирже пока тоже ничего предложить не могут. Всем молодые нужны, а у него уже возраст.
Из гостиной доносятся звуки заставки из телесериала про Пуаро. В минуты уныния отец любит пересматривать эпизоды по кругу.
Из-за его внезапного увольнения с завода наш семейный бюджет не сходится. Этого бы не произошло, если бы родители умели копить, но у них не получается. И мне следовало устроиться на работу, чтобы платить за обучение.
Теперь я точно не могу сидеть сложа руки. Нужно как-то выпутываться самой, не маленькая уже.
★★★
Полистав вакансии в интернете, я нахожу несколько подходящих для совмещения с учёбой: официантка, курьер и доставщица еды. Договариваюсь о двух собеседованиях на завтра.
Только это не поможет. Заработать на оплату семестра за две недели не выйдет, слишком низкие ставки.
Опускаюсь на кровать и визжу в подушку от собственной беспомощности. Если меня отчислят из университета, я всех подведу.
В памяти всплывают счастливые лица отца и матери, которые радовались моему поступлению даже больше, чем я. Рассказывали всем родственникам.
Признаться им, что меня отчислили — позор. Какой же позор!
На тумбочке вибрирует телефон. Я приподнимаюсь с кровати и тянусь за ним.
Дисплей светит новым сообщением от Кати: «Идёшь сегодня в клуб? Могу за тобой заехать».
Вместе с ней мы занимаемся танцами. Это моё любимое времяпрепровождение со школы. Или даже до неё... Родители говорят, что танцевать я начала раньше, чем ходить.
По вечерам в одном клубе проходят танцевальные битвы, в которых принимают участие все желающие. Я регулярно туда хожу.