Мне такое нафиг не надо.
Перед финальным треком возвращаюсь за кулисы, Маруся уже готова выйти на сцену — отлипла от экрана телефона, оглядывается то на продюсера, то на меня.
— Будешь петь ту же песню, что и в прошлый раз? — спрашивает она перед самым выходом.
— Нет, для тебя у меня подготовлен новый трек, — улыбаюсь, предвосхищая её реакцию.
— Что-то мне подсказывает, он не лучше предыдущего, — вздыхает она.
Хватаю Марусю за тонкое запястье и тяну на сцену. Она следует за мной на своих шпильках.
Зал истерично визжит.
Неужели они так сразу её узнали? Видео до дыр засмотрели?
— Возможно, кто-то из вас видел Мару, — кричу я в микрофон, а ладонь кладу ей на талию. Продолжаю согласованную с продюсером речь: — Я не из тех, кто охотно делится личной жизнью. Но сегодня хочу признаться. Да, мы с Мару в отношениях. Это новый для меня опыт. И вы понимаете, когда два творческих человека в паре, это взрыв эмоций, отвал башки. Иногда наша несдержанность может стать поводом для сплетен. Например, не так давно мы повздорили. А извиняться я умею только одним образом. Этот трек я посвящаю тебе, детка, — подмигиваю Марусе.
Она хлопает глазами, оглядываясь по сторонам. Не знает как реагировать? Ладно, удивление здесь уместно.
На сцену выносят стул, на который она опускается. Так даже лучше, чтоб не грохнулась от счастья, пока я буду читать рэп.
Звук басов вибрацией отдаётся в груди. После короткого проигрыша я начинаю:
На мне Gucci, Vuitton и Prada
Ты смотришь на часы брезгливо
Ой, как мне не рада.
Бесишь, соседи слышат как я ору,
Но чёткие движения я помню как в бреду.
Ночь без сна, и тело горит.
Имя этой лихорадке ты, Мару.
Когда звучит её прозвище, Маруся приоткрывает рот, будто хочет что-то мне возразить.
Через секунду она берёт себя в руки, снова натянуто улыбается и даже машет публике.
А я перехожу к своей любимой части:
Ты бьёшь по щеке, а я подставляю вторую.
Не думай, я не Иисус, ни капли не святой.
Для твоей злости я знаю выход другой.
На фразе «выход другой» я двусмысленно ухмыляюсь, из зала слышится свист. Круто, значит, зашло.
Маруся же прожигает взглядом. Хорошо, что на ней маска, по-любому под ней она вся красная. Это дико заводит.
На стуле она сидит изящно, как модель. Платье оголяет светлую кожу коленей, и на секунду я залипаю на них.
Колени как колени, но моя фантазия отправляется куда-то далеко, и я начинаю читать совсем не те строки, которые планировал:
Детка, платье сегодня не надевай.
После бурной ночи на нас смотрят люди
Ты не забывай.
Губы Маруси снова приоткрываются. Она что пытается мне что-то прошептать? Ожидаемо там «убью тебя».
Перехожу к припеву:
Я плохой парень, ты — мой любимый риск,
Мы не про «долго и счастливо», мы про «громко и вниз».
Я плохой парень, ты — мой главный приз,
Мы не про «долго и счастливо», мы про «громко и вниз».
В отличие от Маруси, зал тепло принимает новый трек. Народ качает головой, кто-то уже со второго припева подпевает.
Жуть как радостно. Хоть какая-то от стервочки польза. Вывела на эмоции так, что я в студии завис до полуночи.
После стольких неудачных попыток родить новый сингл, этот трек — свежий глоток. Оказывается, муза бывает и такой: нервной, дёрганной, дерущейся. Но сработало же!
Иван Дмитриевич предупредил не давать никаких комментариев ни публике, ни журналистам по поводу наших отношений.
Он уже договорился на интервью. Сегодня только анонс. Поэтому сразу после концерта мы должны покинуть клуб.
Перед тем как уйти со сцены я помогаю Марусе встать со стула. Обнимаю её и машу залу на прощание. Она зеркалит движение, выглядит измотанной.