С собой их брать нельзя.
Не придумывю ничего лучше, как оставить вещи здесь.
Можно было бы закинуть их на чердак, но ключа от него у меня нет. Влажной салфеткой я стираю макияж с лица. Через карманное зеркальце вижу, как тушь плывёт, а тональник скатывается. В несколько подходов мне удаётся избавиться от косметики.
Не впервой.
Я спускаюсь на два этажа ниже и медленно проворачиваю ключ в замочной скважине. Открываю входную дверь. Бесшумно протискиваяюсь внутрь и закрываюсь изнутри на задвижку.
Стоит мне только развернуться, как в глаза бьёт резко включившийся свет в прихожей.
Меня встречают мама с папой. Оба в пижамах и с кислыми лицами.
Миссия: незаметно вернуться домой — провалена.
— Молодая леди, с каких пор вы возвращаетесь домой после полуночи?! — сверепит мама.
Отец стоит за её спиной и поддакивающе кивает.
— Я что-то счёт времени потеряла. Засиделись с Мирошей, в настольные игры играли, — вру я напропалую.
Запоздало понимаю, что можно было рассказать о концерте. Например, что ходила как зрительница.
— Маруся, мы с тобой договаривались. Пока ты живёшь с нами, будь добра возвращаться домой до двенадцати.
— Да, да. Я помню! Просто счёт времени потеряли.
— И это уже не в первый раз, — вздыхает отец.
— Вот именно! — подхватывает мама. — В прошлый раз ты отделалась предупреждением. Теперь нужно переходить к дисциплинарным наказаниям.
Моя любящая и понимающая мама превращается в цербера, она рассказывает о моих перспективах на ближайшее время:
— На две недели никаких гулянок по вечерам. Приходишь с учёбы домой и занимаешься. А то мы за неё платим, а она ночами гуляет вместо того, чтобы зубрить!
— Я всё успеваю! И оценки у меня хорошие. Не надо никаких наказаний, — умоляю я.
— Мы уже всё решили, — мама оборачивается на отца, чтобы получить от него ещё один кивок. — И бабушке Мирона я тоже позвоню. Надо обсудить с ней ваши гулянки.
Теперь я ещё и Мирона подставила! Вот чёрт!
На цыпочках я захожу в комнату, где сладко спит Каролина. Рано утром она снова уезжает на работу в поместье за городом. Освещая себе путь фонариком в телефоне, я тихонечко подхожу к шкафу и достаю из него пижаму.
Запираюсь в ванной комнате, открываю кран, из которого в раковину стреляет мощный напор воды.
Умываться я не спешу.
Сначала отправляю сообщение Мирону: «Если что, сегодня вечером мы были вместе. Играли в настолки до ночи. Сорри, что поздно пишу. Мои лютуют. Спаси!».
Пока я чищу зубы, поглядываю на экран телефона. Ответа от Мирона так и нет. Обиделся или не прочитал ещё?
Родители совсем озверели. Как теперь выполнять условия контракта Даниэля, если меня из дома никуда не будут выпускать?
Да и с Мироном хочется после занятий видеться, и в танцевальную студию ходить.
Остаётся надеяться, что это были лишь ночные угрозы. Родители утром проснутся в другом настроении и позволят мне вести привычную жизнь.
Вернувшись в комнату, я ворочаюсь в кровати без сна. Закрываю глаза, и в голове вспыхивает образ Даниэля: наглая ухмылка, пошлые песни. На губах ощущается сладкий вкус поцелуя.
Что за напасть! Я их уже с мылом вымыла! Не помогает. Снова бросает в жар, когда я вспоминаю, как он говорит: «Раздевайся, я, может, даже посмотрю».
Нужно как-то отвлечься.
Я отворачиваюсь к стене, спрятавшись под одеялом, беру телефон. Захожу в группу своего любимого исполнителя Купрума. Минуту назад там опубликован новый пост.
Под ним музыкальный трек с названием «Лестничная клетка».
Я невольно хмыкаю, теперь лестничная клетка — моя гардеробная.
Рука тянется к наушникам, которые обычно лежат на прикроватной тумбочке. Нащупываю их в темноте и втыкаю в уши.
Из динамиков льётся мелодия, фоном для которой служат звуки шагов и эхо. После вступления Купрум начинает читать текст:
♫