Я убираю руну обратно в бархатный мешочек. Невольно прислушиваюсь к разговору девчонок.
Большой перерыв заканчивается, и аудитория потихоньку заполняется.
Саша не отрывает взгляд от телефона, который запакован в розовый чехол Hello Kitty:
— Скажи спасибо, что сам отстал. Вдруг маньяк какой.
— Ну, да. Вот пойдём на следующих выходных в Эликсир, ещё лучше тебе парня найдём.
При упоминании клуба, в котором выступал Даниэль на прошлых выходных, грудь обдаёт жаром. Надеюсь, девчонок не было там, и они не видели этого постыдного поцелуя, не слышали похабных песен обо мне.
В аудиторию входит Алина Андреевна. Она бросает на стол стопку исписанных листков и просит Алису и Сашу их раздать, поэтому те замолкают. На мой стол ложится тест с двумя ошибками, из-за которых оценку снижают до четырёх баллов.
Ещё недавно это бы испортило мне весь день. Сейчас же я смотрю на оценки как на что-то совсем меня не касающееся. Есть проблемы и поважнее.
Мирон, по всей видимости, принимает мою задумчивость за огорчение результатами теста:
— Следующий лучше напишешь, — он подбадривает меня улыбкой. — Может, в будущее ещё заглянем? — он трясёт мешочек с рунами.
— А давай! — я снова засовываю руку внутрь.
В этот раз хватаю первую попавшуюся руну.
Выкладываю на стол знак, похожий на зигзаг.
— Ого, — улыбка Мирона становится ещё шире. — После всех невзгод тебя ждёт ясность. Свет внутри тебя поможет кому-то выйти из тьмы, — Мирон опускает взгляд, прокручивает металлические кольца на пальцах. — Или это может означать, что ты внезапно поймёшь, кого любишь. И кто любит тебя. Снимешь маску, чтобы стать…
— Нет-нет, — я резко перебиваю Мирона. На фразе про маску сердце пропускает удар, а кончики пальцев леденеют. Да, он имеет в виду метафорическую маску, но от этого не легче.
— Про любовь знаю, — отшучиваюсь я. — Любовь родителей ко мне победит, и они выпишут амнистию. А пока нужно быть хорошей девочкой и не задерживаться по вечерам.
Я возвращаю руну.
— Если что я кольцо твою проверил, — Мирон убирает мешочек в сумку. — Никакой порчи нет. Только… я его с собой забыл взять. Может, сегодня по пути домой ты к нам с бабушкой заглянешь? И кольцо заодно заберёшь.
— Да, можно, — я пожимаю плечами, но в тут же вспоминаю о проекте по статистике с Даниэлем. — Ах, извини, я забыла, — легонько бью себя ладонью по лбу. — Мне нужно остаться из-за этого дурацкого проекта по статистике.
— Может, тебе помочь?
— Ой, Мирош, — мозг судорожно пытается придумать причину, чтобы отказаться от помощи. Чутьё мне подсказывает, что ему с Даниэлем лучше не встречаться. — Ты же по вторникам с бабушкой на базу ездишь за продуктами?
— Да, — он смахивает тыльной стороной ладони упавшую на лоб прядь тёмных волос. — Ты наше с бабушкой расписание лучше меня знаешь, — посмеивается он.
— Так что не надо. Но спасибо, что предложил.
— Да мы закупку можем перенести. Я останусь с тобой, вместе этот проект напишем.
— Не стоит, я справлюсь.
Мирон опускает взгляд, губы сжимаются в тонкую линию. Я смягчаю отказ улыбкой.
Шум вокруг становится громче. Поворачиваю голову — и сразу понимаю почему.
В нашей аудитории появляется Богдан. Чёрная футболка буквально разрывается под толщей его бицепсов.
Все девчонки, затаив дыхание, наблюдают за ним. У меня тоже дыхание перехватывает, но совсем по другой причине.
Он знает, что я Мару. Цепляюсь пальцами за деревяшку стула.
— Что он здесь забыл? — озвучивает мои мысли Мирон.
Я лишь пожимаю плечами, в горле сухо.
Богдан наклоняется к Алине Андреевне:
— Можно с вами поговорить наедине?
— Это по поводу волонтёрства? — она лишь на секунду поднимает на него голову.
Волосы её заплетены в косу, уложенную венком по кругу. Если бы не строгий вид, её легко можно было бы принять за студентку.