— Это то же самое, как если бы вы пришли на свидание с похоронным венком вместо букета, — жёстко осаждает его Алина Андреевна.
Богдан теряется от такой аналогии, уголки его губ ползут вниз, рот открывается, но никаких звуков из него не выходит.
— Теперь мы начнём семинар. Тимохин, покиньте, пожалуйста, аудиторию.
Богдан, оборачиваясь к нам, с натянутой улыбкой разводит руками. На публику он играть умеет, как и его друг Даниэль.
Только если Даниэль ведёт себя на сцене дерзко, иногда агрессивно, то Богдан в роли героя-любовника очень даже мил.
— Ну, задница у него классная, да? — до меня долетает шёпот Саши с соседней парты.
— И не говори, лучше бы нам ещё чего почитал. А то этот английский? Зачем экономистам вообще нужен? — поддакивает Алиса.
Алина Андреевна оглядывает строгим взглядом аудиторию, и шёпот замолкает. Чувствую, занятие сегодня предстоит напряжённое. И благодарить за это следует Богдана.
Глава 19: Даниэль
Впервые за три с половиной года в университете я прихожу в читальный зал. Занимаю столик у фикуса в высоком кашпо. Рядом книжная полка.
В студенческой библиотеке тихо и пустынно. Ощущение, что сюда вообще никто не заглядывает. Большинство посетителей не проходят дальше стойки выдачи книг.
Забирают талмуды с собой и покидают это царство скукоты.
Я выкладываю из рюкзака ноутбук, а сам падаю на деревянный стул с мягкой спинкой.
Пока я жду опаздывающую на несколько минут Марусю, на телефон приходит сообщение с поздравлениями от продюсера.
Сначала я не врубаюсь, а потом перехожу по прикреплённой ссылке и вижу себя в лонг-листе премии Клип-ТВ. Перезагружаю страницу несколько раз, проверяя, что это не ошибка.
Но раз за разом на экране вспыхивает: «D-Lave (номинация: прорыв года)».
Грудь наполняется ликованием, мощным разрядом липкого тщеславия.
Кровь начинает бурлить в венах, а мозг накидывает варианты благодарственной речи.
Премия Клип—ТВ — это новый уровень. Одно дело быть известным в регионе и собирать подписчиков в соцсетях, другое — поехать на премию в столицу.
Хотя о поездке говорить ещё рано, как и о благодарственной речи. Сначала нужно попасть в шорт-лист.
Жаждущий славы и внимания D-Lave уже собирает чемоданы.
Но есть и другая часть меня, которая считает D-Lave лицемерным чмом. Парнем, сочиняющим музыку ради хайпа.
Он недостоин премий и лайков, потому что слишком страстно хочет их получить. Он продаёт талант за деньги.
Он — это я.
— Не нужно с таким кислым выражением лица меня встречать. Я опоздала всего на пять минут! Почти не считается, — Маруся опускается на соседний стул.
Едкий тон её голоса вырывает меня из фрустрации.
Нет, это не претензия или враждебность. Я уже умею различать оттенки её недовольства.
Здесь звучит как-то кокетливо и дружелюбно. Флирт?
Странный порыв тянет меня рассказать о лонг-листе Марусе, но я останавливаю сам себя. Ещё рано.
Маруся кладёт на стол папку с данными о заёмщиках, раскрывает тетрадь, на страницах которой десятки заметок и подчёркиваний.
— Я уже подготовила предварительный анализ, — она указывает на один из абзацев с каракулями.
— Твой почерк без шифровальной машины не разобрать, — я откидываюсь на спинку стула, наблюдая за её реакцией.
Ставлю сотку, сейчас закипит.
Маруся поднимает голову, вероятно, собираясь пронзить меня убийственным взглядом, но вместо этого смотрит в сторону и замирает.
Её следующего движения я никак не могу предвидеть: она прыгает под стол.
Как-то рано она переходит к интимным отношениям, мы ещё с проектом не разобрались.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — сдавленно ругается Маруся.
Я напрягаюсь:
— Что случилось?
— Видишь парня в кожаном плаще? — звучит у меня под ногами.
У стойки, где выписывают абонементы, топчется пацан в чёрном.
— Кто это? — наклоняюсь к Марусе. Её голова рядом с моими коленями, она смотрит снизу вверх, и это пиздец, как возбуждает.