— Сиди ровно, не привлекай внимания! — шикает она на меня.
Я открываю крышку ноутбука, делая вид, будто что-то на нём читаю, а сам поглядываю на странного пацана.
Она с ним встречается? Влюблена в этого бледного дрыща?
Быть этого не может.
— Так от кого ты прячешься?
Под ногами снова слышу шуршание, стул Маруси легонько отодвигается. Я бросаю быстрый взгляд вниз, но её уже там нет.
Маруся переползает на четвереньках в пространство между книжной полкой и фикусом и прячется за высоким кашпо, садясь на пол и притягивая колени к себе.
Вид сзади зачётный. Я успеваю отвернуться, прежде чем она бы заметила, как я пялился.
— Он ещё там? — шепчет Маруся из своего укрытия.
— Да, стоит что-то библиотекарше затирает. Это твой брат что ли?
— Почти. Друг детства.
Я оборачиваюсь к ней:
— И чего ты тогда от него прячешься?
Маруся сидит на полу, упирается спиной в узкое пространство между фикусом и книжной полкой. Жестами она показывает мне немедленно развернуться:
— Не хочу, чтобы он видел нас вместе.
— А то что? Ревновать будет? — смеюсь.
— Порчу на тебя нашлёт, — выплёвывает Маруся.
Я бормочу себе под нос:
— От тебя одни проблемы: публичный позор, телесные повреждения, ещё порча на горизонте маячит.
— Ты тоже мою жизнь слаще не делаешь.
Собираюсь ответить ей что-то нахальное, но ловлю на себе взгляд её друга. Он проходит в читальный зал и направляется к нам.
— Кажется... — говорю я, стараясь не шевелить губами.
— Что там? — шепчет Маруся.
— Не высовывайся, твой друг идёт сюда.
Из-за фикуса раздаётся сдавленный скулёж.
Я уже обдумываю варианты, как этого чёрного мага от нашего столика отогнать, когда с другого конца читального зала ко мне несётся Богдан.
Он подрезает друга Маруси на повороте и с ходу кричит:
— Ты что мне насоветовал?!
Теперь уж точно все взгляды прикованы к нам. Библиотекарша привстаёт из-за стойки:
— Пожалуйста, соблюдайте тишину, — строго предупреждает она.
Богдан с улыбкой извиняется перед ней и плюхается на стул рядом со мной, совсем не замечая висящего на спинке розового рюкзака.
Друг Маруси застывает на несколько секунд, а затем занимает стол в метрах пяти от нас. Он выкладывает стопкой учебники и достаёт из сумки чёрную тетрадку.
Вблизи я замечаю на его шее странную татуировку в виде какого-то символа похожего на букву «У». Точно колдун.
Как они могут дружить? Маруся такая яркая, а он мрачный какой-то. Им, наверное, и разговаривать не о чем.
— Ты хоть понимаешь, что мне посоветовал? Похоронный венок, мать его! Я как лох стоял и читал этот бред, а она меня отшила, — уже чуть тише возмущается Богдан.
— Ни фига я такого не советовал, — перестаю следить за другом Маруси и поворачиваюсь к Богдану.
— Ты сказал Китса почитать, а она эти стихи погребальными назвала.
— Так это же просто отмазка, — отмахиваюсь я. — Она бы на любой подкат так отреагировала.
— Я предупреждала, — пищит из-за фикуса Маруся.
— А ты здесь что...? — оборачивается к ней Богдан, лицо которого вытягивается от удивления.
— Прячется она, не пали, — бросаю ему, а сам поглядываю на дружка, который что-то записывает в тетрадь, учебники между тем лежат стопкой перед ним.
— Странные у вас ролевые игры, ребята, ну да ладно. Если вам так нравится, — посмеивается Богдан.
Хочется врезать ему дружеский подзатыльник, но меня опережают. Богдану в бок прилетает книга в красной обложке, которую Маруся, вероятно, стащила с полки.
— Эй, за что? — мычит Богдан, а книга падает с грохотом на пол.
Вряд ли удар как-то его задел. Даже если бы Маруся кинула в него томиком Войны и мира, за слоем мышц этот хук ощущался бы как укус комара.