— Твои выводы? — голос Даниэля звучит чуть ниже, во взгляде помимо любопытства появляется голодный блеск. Чувствую на коже его горячее дыхание.
Слова застревают в горле.
Я вспоминаю картинки с обнажёнными телами. Они мелькнули всего на секунду, и я быстро закрыла сайт. Но мозг помнит. Кожа, пот, похоть.
— Ты…
— Я…, — вторит моему «ты» Даниэль, растягивая гласный звук. Он наклоняется ко мне, протягивает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Мне становится тесно в своём же теле: сердце спешит вырваться из груди, бёдра полыхают жаром. Хочется подскочить со стула, стряхнуть с себя странные ощущения. Но я не могу пошевелиться. Воздух между нами искрится, а губы слишком близко. В считанных сантиметрах.
Даниэль нагло ухмыляется, наверняка понимая, какое влияние на меня оказывает. Играет со мной. И эта мысль отрезвляет.
— Ты извращенец, — уверенно произношу я.
Изо рта Даниэля вырывается смешок.
— Надеюсь, с выводами по проекту у тебя будет получше, — отстраняется он.
Теперь в лёгкие поступает больше воздуха, моё смятение рассеивается.
— Да, давай лучше вернёмся к проекту, — я придвигаюсь к ноутбуку, перевожу курсор мыши на последний график.
За два часа нам удаётся неплохо продвинуться. Изначально я думала, что вся работа ляжет на мои плечи, но Даниэль вникает в проект и даже помогает мне лучше разобраться.
Ещё две такие встречи и выводы будут готовы.
Мне пора возвращаться домой. Спускаясь на первый этаж, я снова пытаюсь рассмотреть картину за лестницей. Наклоняюсь, чтобы поправить задранный край джинсов, а сама вглядываюсь в щель между ступеньками.
Свет туда практически не падает, но мне всё равно удаётся рассмотреть нарисованный маслом портрет белокурой девушки в бальном платье.
— Опять что-то выискиваешь? — звучит надо мной грозный голос.
Я поднимаю голову, встречаясь с холодным взглядом. Чего он так взъелся? Уже и по сторонам смотреть нельзя?
Я расправляю штанину и поднимаюсь на ноги:
— Ты слишком мнительный, — бросаю ему.
— А ты не слишком хорошая актриса, — летит мне в спину.
Фраза задевает. Я разворачиваюсь, чтобы сказать «тебе бы поучиться гостеприимству», как внезапное осознание заставляет меня остановиться и замолчать.
Даниэль не случайно торопил меня, когда я поднималась по лестнице. И сейчас вниз гонит. Он не хочет, чтобы я рассматривала этот портрет.
Потому что женщина кажется похожей на него.
Может это его мать? Я читала в интернете, что она скончалась два года назад. На любой вопрос журналистов о произошедшем он очень резко переводит тему.
— Она была очень красивой, — говорю я тихо, сама не понимая, зачем.
Даниэль смотрит на меня волком, его кадык дёргается, когда он шумно сглатывает.
Это слишком личное. Зачем я вообще в это лезу? Закусываю губу.
— Спасибо, — кротко произносит он после длинной паузы.
Не давая возможности ещё что-то сказать, Даниэль обгоняет меня на лестнице и быстро сбегает вниз.
По коридору он несётся дальше, в холл, затем в гараж. Я еле успеваю за ним. На ходу залетаю в сапоги и хватаю с вешалки плащ.
Уже в машине Даниэль вытаскивает из кармана вибрирующий телефон, швыряет его на приборную панель:
— Богдан трезвонит без остановки, — выплёвывает он.
Отчасти я рада, что его раздражение не направлено на меня. Но интуиция подсказывает — Богдан лишь попался под руку. Настоящая причина гнева во мне. Сижу молча, поглядывая, как машина выезжает с территории. Сначала открывается шлагбаум, потом высокий забор.
— Ты можешь найти информацию по книжному клубу? А то он никак не успокоится. — Даниэль выворачивает на центральную трассу, говорит уже спокойнее.
— Да, да. Конечно! Я же обещала, — достаю телефон из сумки.