По венам разливается одержимость, горячая и вязкая. Мне сносит голову. Я притягиваю Марусю ещё ближе, сжимаю ягодицы сильнее.
Злость, желание проучить и страсть смешиваются в груди. Маруся хватается за пряди моих волос и легонько оттягивает назад, и это до ужаса приятно. Но мне хочется её наказать, поэтому я прикусываю губу, и она стонет прямо мне в рот.
— Как горячо, снято! — отрезвляет нас крик клипмейкера.
Я отстраняюсь. Ладонью стираю с губ слюну. Дыхание сбивчивое, пульс бешеный.
Маруся смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Безумство? Удивление?
Как ошпаренная она спрыгивает с моих коленей и отходит на несколько шагов в сторону.
Я сам слабо соображаю, что произошло. Если на концерте у меня получилось совладать с собой и вовремя отстраниться, то сейчас…
— Даниэль, ты красавчик. Этот дубль пойдёт в финал. Всем спасибо, расходимся.
Продюсер и клипмейкер зависают у одной из камер, пересматривая кадры. Ассистентка растаскивает реквизит, осветители гасят лампы. Вокруг суета, один я сижу как к креслу прикованный.
Что это было? Сердце гремит, по венам ещё течёт одержимость. Взглядом я ищу Марусю, но она исчезла. И это к лучшему.
Нахожу в себе силы подняться с кресла. Костюм неудобный, пиджак жмёт в плечах, а рубашка слишком плотно обхватывает запястья. Нужно быстрее скинуть с себя этот костюм.
Но отчего-то я не спешу переодеваться, а торможу рядом с продюсером и клипмейкером. Они перематывают видео.
— Вот здесь с джакузи получилось хорошо, девчонки смеются, — указывает на экран продюсер. — Нам ещё короткий тизер нужен будет. Помнишь?
— Да-да, здесь хватит материала, Вань, — кивает клипмейкер.
— Перемотай на последние кадры, — командую я не своим голосом. Слишком сиплым.
Кадры сменяются один за другим, пока наконец на экране не оказываюсь я с Марусей на красном кресле. Свет хорошо выставлен, создаёт интимную полутьму.
Я притягиваю Марусю к себе, и она тут же отвечает на поцелуй. Хватается за меня, сжимает плечи. Актриса, хорошая актриса.
Пересматривая видео, я занимаюсь мазохизмом. С дальнего ракурса тело Маруси ещё сильнее возбуждает, светло-рыжие кудри прикрывают оголённые плечи. На видео кажется, будто мы липнем друг к другу и никак не можем оторваться. Всё заканчивается слишком быстро.
Голос клипмейкера прерывает поцелуй. На видео он длится несколько секунд, для меня же они ощущались минутами.
На лице Маруси проскальзывает лёгкая улыбка, потом она будто опомнившись прикрывает рот ладонью и спрыгивает с колен.
На языке снова горечь, от слишком хорошей игры Маруси, от моей странной одержимости. Но эта улыбка на видео. Вживую я её не уловил. Что-то она значит?
— Где Маруся? — я снова оглядываюсь по сторонам лофта.
— Кажется, в гримёрке, — отзывается проходящая мимо ассистентка.
Я срываюсь с места, но продюсер стопорит, придерживает за локоть. Он слишком хорошо меня знает, смотрит хмурым взглядом из-под своих прямоугольных очков:
— Даниэль, не усложняй, — говорит он гулко.
Я качаю головой.
Слишком поздно, кровь в венах бурлит, а мозг жаждет ответа.
Быстрым шагом я пересекаю лофт, уворачиваюсь от снующих туда-сюда участников съёмочной группы. У входа в гримёрку нет двери, только арка и несколько ширм для переодевания.
Я беспрепятственно захожу. Маруся стоит ко мне спиной, всё ещё в чёрном топе, шортах и огненной маске. Она смотрит на себя в огромное зеркало с лампочками по кругу.
Я встречаюсь с взглядом зелёных глаз в отражении. Её рот приоткрывается, но голоса я не слышу.
Шаг, ещё один. Подбираюсь почти вплотную.
Маруся резко разворачивается.
— Что ты здесь делаешь? Мне нужно переодеться! — чересчур эмоционально произносит она.
И эти высокие нотки в голосе только сильнее меня возбуждают. Я уже не отступлю, но решаю дать ей эту возможность: