— Точнее будет ждать его в Дублине! Итак, давайте имя — я записываю.
Берк молча кусал губы.
Он даст ФБР имя. Сообщит, что тот сидел в Алленвуде. За это он, возможно, даже сухого «спасибо» не получит. ФБР займется поисками само.
Что он в этом случае выиграет? Да практически ничего! Только пустую надежду, что Коваленко расчувствуется и снимет обвинения против конторы Ахерна.
Не расчувствуется. И не снимет. За поросячьими глазками на одутловатом лице нет человека.
— Знаете, я лучше… подожду, — решительно сказал Берк. — Спасибо за звонок.
И быстро повесил трубку.
Что же теперь?
Конечно, можно попросту сесть в самолет и вернуться в Дублин. Ну а там? Дальше тосковать по Кейт и соревноваться с Томми Ахерном, кто первый получит белую горячку?
Нет, у него есть зацепка. Чеплак с дневниками помощника Теслы. Возможно, тот подскажет, где сейчас Уилсон, или хотя бы даст новый след. В неравной схватке с Коваленко необходимо иметь какой-то козырь — настоящий, весомый козырь, дающий возможность торговаться…
Берк набрал второй из телефонных номеров, полученных от портье. С кодом Словении.
Перед этим он совершил маленькое приятное открытие: это был тот же номер, что ему дал директор Музея Теслы. Телефон Луки Чеплака!
— Здраво! — ответил бодрый мужской голос.
Обмирая от ужаса, что все испортит непреодолимый языковой барьер, Берк спросил:
— Простите, это мистер Чеплак — сын Юрия Чеплака?
— Он самый, — раздалось в трубке на английском с густым австралийским акцентом. — А кто спрашивает?
27
Озеро Блед находится в шестидесяти милях от Любляны, однако из-за гололеда Берк во взятой напрокат машине добирался до него добрых два часа.
Места оказались действительно сказочной красоты. На самой крутизне стоял замок одиннадцатого века; к горе Блед, у края изумрудного озера, жался маленький картинный городок.
Горнолыжников понаехало столько, что Берку только чудом удалось получить номер в отеле «Гранд Топличе» — дивном осколке допотопных времен, где было нетрудно представить среди гостей Агату Кристи.
Цены, правда, кусались. И это напомнило ему, что на исходе не только деньги, взятые им в путешествие, — кончались все его деньги. После внезапной смерти Кейт он получил солидную сумму по ее страховому полису. Однако тут же передал ее организации «Врачи без границ». Были планы назвать клинику в Африке именем Кейт, но эту честь Берк решительно отверг — он знал, что жена работала не ради славы, и клиника ее имени оскорбила бы ее скромность.
Берк вышел на балкон. На островке посреди озера сквозь туман проступала одинокая звонница. Однако и тут красота природы была пресной без человека, с которым можно поделиться восхищением…
Наутро, уложив в сумку две бутылки водки, Берк разыскал дом Чеплака.
Открыл ему сам хозяин, крепкого вида прямой старик лет восьмидесяти.
— А-а, мистер Берк! И, как вижу, не с пустыми руками! Добро пожаловать.
Внутри Чеплак усадил его у жаркого камина, а сам открыл подарочную бутылку и плеснул себе стаканчик.
— Извините, сразу отведаю… А вы не желаете присоединиться?
Берк хотел вежливо отказаться, но потом сообразил, какой ущерб это нанесет разговору.
— Нынешней зимой не было отбоя от пилигримов. Весной малость передохнул. И вот вы…
— Что вы имеете в виду?
— Фанатов Теслы я называю пилигримами. Ходят к святому месту — полюбоваться дневниками моего отца, со мной покалякать про прошлое…
— Собственно говоря… — начал Берк.
Старик перебил его:
— Мой отец Юрий тридцать лет был правой рукой Теслы. Думаю, забавной они были парочкой: Тесла почти двухметровый, впору в баскетболисты, а отец не выше меня теперешнего — почти карлик, метр шестьдесят. Пат и Паташон!
Берк рассмеялся. Тепло от водки и от камина начинало действовать. Он расслабился и больше не спрашивал себя, зачем притащился в этот дом, в эту страну — и что вообще он делает на этой планете.
— Тридцать лет отец исправно записывал все мудрые мысли Теслы, — продолжал Чеплак. — Понимал все значение Мастера для мировой науки! А вас в дневниках интересуют какие-то отдельные годы? Или определенный тематический аспект? С чего начнете?
— Меня, честно говоря, не дневники занимают. Вряд ли профан вроде меня что-либо в них поймет…
— А-а, журналист? — сказал Чеплак. — Или бери выше — писатель? Хотите сочинить роман про Теслу? Его жизни на десять книжек хватит!