А потом этот засранец ещё нашёл в себесилы остановить Всадников. Впрочем, это уже совсем другая история.
Храм тоже, как считал Однорукий, соответствовалсвоему господину. Огромный сводчатый купол мог вместить под собой почти семьтысяч человек и сейчас он был забит почти полностью. Инкрустированный золотом исеребром, он то и дело прорезался хороводом из драгоценной мозаики, с помощьюкоторой мастера изображали святых: Иисус Христос, Дева Мария, ангелы иархангелы, лики и престолы. Спуская свои золотые и серебряные пальцы вниз,церковь богатела и цвела. Купол удерживали восемь узорчатых, расписанныхзолотом и разноцветной радугой драгоценных камней гранитные столбы,изукрашенные декоративными трещинами. Здесь смешивался стиль барокко, готики,архитектуры эпохи Возрождения. Резные узоры, картины, гобелены, застилали собойвсё пространство церкви Святого Азриэля, разукрашенные в золото и цветадрагоценности. Шесть арок, поддерживаемых столбами, были также обрамлены чистыми древним золотом, а с мозаичных окон цепью спускались хороводы люстр, чтогорели яркими огнями.
Сидений или лавок здесь не было — большая площадь, отделённаяшироким и высоким иконостасом, простирающем свои руки до самого потолка. Иконысохранили за собой только название — в действительности за статуей Азриэлярасполагались меньшие по размеру, но не по тщательности своей проработки изваяниябогоподобных существ. Азриэль держал свой Шторм в одной руке, протягивая еголезвие вперёд, так, чтобы каждый входящий мог видеть величие и могуществодревнего героя. От тела, облачённого в латы, летели ангелы, с крыльями, белыми,как сам снег, выступая своими формами из стены. Чем выше Однорукий поднималголову, тем больше различал ангелов, святых, а в самом центре иконостаса изизваяний блестел своим гротеском расписной крест, отлитый из чистого серебра иразмером был, не меньше, чем клинок Азриэля. Всё это чудо архитектурной мысли проступалоиз стены, протягиваясь из мира иного в реальность, перемежаясь с классическимииконами, обрамлёнными золотой рамкой.
За неимением сидений, люди толпились подлевырезанной мраморной лестницы, которую ограждали змеёй идущие серебряные цепи.Посередине, там, где цепи образовывали ворота, стояли два бугая, позволявшиепроходить только священнослужителям, что участвовали в сегодняшнем ритуалеВозрождения.
Несмотря на чудовищное количество человек, в которомОднорукий боялся утонуть и не всплыть, все вели себя культурно и тихо. Шепотки,конечно, слышались и тут, и там, однако тишина одеялом окутала всехприсутствовавших. Согласно ритуалу Возрождения, на церемонии моглиприсутствовать все — простые горожане, нищие, аристократы и инквизиторы, ведьГосподь любит всех своих детей и в священном месте каждый забывает о своёмположении и достижении, склоняя голову перед Всевышним. Однако даже в такомместе, как в храме Святого Азриэля, люди разбились кучками и старалисьдержаться друг от друга подальше. Больше всего, конечно, было юных, совсемзелёных крестоносцев — молокососов, которые и своего первого демона-то неубили. Но присутствовать такие должны, чтобы не забывать, как упорная служба вИнквизиции впоследствии награждается. Гораздо меньше было горожан и богачей —они толпились ближе к середине храма, а кто-то пробрался и прямо к ограднымцепям, но больше всего было попрошаек и нищих, которые сновали у входа в храм.Охрана то и дело выпроваживала очередного наглеца, пока тот кричал о несправедливостии жестокости этого мира.
— И кого же выберут? — спросил один парень другого.Оба в чёрных кителях, с номерами. «Сопляки, — ухмыльнулся Однорукий, — вы меняс собой не равняйте. Я скоро от этого сраного номера избавлюсь». Он потёр свойномер «123» и снова усмехнулся.
— Не знаю, — ответил другой голос. — Нас тут всех вэтом углу собрали, и только Бог знает, сколько среди нас будущих инквизиторов.
«Инквизитор, — смакуя, произнёс про себя Однорукий,— так скоро я смогу себя называть. Наконец, жизнь в нищете окончена!»
— А ты как думаешь, парень? — Однорукийпочувствовал, как чужая рука ткнула его в бок.
— Я думаю, что ты охренел, — прошипел Однорукий, несоизволив даже обернуться. — Кто того заслужил — того и выберут, но уж точно нетебя.