Голова от этих мыслей превратилась в котёл каши. Очень невкусной, сбивчивой и горькой, надо сказать.
Архиепископ тарабанил по столу своими большими пальцами и вены вскочили на его старом лице.
«Ведь зачем-то Каин всё это затеял. Зачем-то всех убедил… Где эта ниточка? Она здесь, выбивается из узора, тонкая и маленькая. Ниточка другого цвета… Найти бы только иголку, к которой эта ниточка привязана… Иголку? — Старик вдруг вспомнил морозное начало декабря и его жестокий урок новичкам. Среди них был один. Виктор Зверев, тот самый, что чудом сбежал из завесы Акелы, а потом с тем же чудом воскресил похороненного астральными иглами дружка. — Кир… Он тоже замешан в этом? Его надо допросить. После прибытия Зверева в “Князь”, не прошло и недели, а уже началась эта чёртова заварушка! Если мальчишка жив… Ворона следит за пареньком, с тех самых пор как им заинтересовался я… Неужели птица нас подслушала? В любом случае нужно отыскать следы».
— Кира возьми под арест, — приказал Соломон, — выбей у этого урода всё, что можешь, любыми способами. Прикрытие я тебе устрою. Потом, отправляйся на место бойни близ капищ «Перуна». Опознай всех трупов и найди мне тело Виктора Зверева, — отчеканил слова старик. — Но ублюдок жив, говорю тебе, жив. Собери своих Псов и ищите его. Весь Ад кверху дном переверните, но найдите.
Акела потрепал свои закрученные усы и коротко кивнул. Пёс Соломона знал, что тот любит, когда понимают с первого раза.
— Упрячьте в Цепи этого паршивца и спрячьте. Глубоко, и чтобы ни одна ворона не прознала, понял? Отлично.
— Один вопрос, архиепископ. Что нам делать с Каином?
— А, оставь этого выродка мне. Я с ним сам разберусь. Нужно отвлечь эту птичку от своей падали… Но, если он встанет у вас на пути, — Маленькие глаза Соломона зажглись чёрным пламенем, — убейте, без колебаний.
Потрепанный годами Аарон вышел из душного кабинета Соломона и скользнул вниз по лестнице, попутно обмениваясь приветствиями с серой массой инквизиторов, снующих туда-сюда. Он вышел на улицу и облегчённо выдохнул — никогда ночной воздух, пропитанный морозом и влагой, не был так приятен его носу. Небо было чистым и красивым: оспой высыпали звёзды, а маленькие, а бледный серп луны занял своё почётное место.
«Кир, как ты впутался во всё это дело?» — подумал Старый Волк, раскуривая сигарету.
С игуменом нынешнего «Князя» Аарон встретился уже как пятнадцать с небольшим лет назад, когда только-только начал работать в Святой Инквизиции. Тогда языки пламени сожгли всю жизнь Старого Волка — в огне сгинула его жена, дочь и двое сыновей, которым только-только исполнилось по девять лет. Когда пепел крупным слоем лёг на то, что осталось от его жизни, Иван (имя, которое он почти стал забывать), понял, что жизнь его потеряла всякий смысл. Единственным утешением, к удивлению будущего Аарона, стала служба Святой Инквизиции.
«Здесь огонь не властен надо мной, — повторял Старый Волк себе, когда в очередной раз шёл убивать человека. — Теперь я сам управляю судьбой».
Когда военный майор Иван Бойков перевоплотился в инквизитора Аарона, он и встретил Кира. Такого же, замученного судьбою, уставшего и сломленного в душе. Оба они были уже не молоды и жизнь оставила в сердце каждого глубокую червоточину, поэтому они быстро сошлись характерами. Под руководством тогдашнего игумена «Князя» Ашера они быстро обрели статус сильных бойцов.
«Я ведь верил в справедливость. И думал, что мои Псы будут её воплощением, — Он горько усмехнулся. — А теперь, я иду пытать своего друга, чтобы вытащить из него то, что тот наверняка не знает, а после начну охоту на мальчишку… Но справедливость не может испытывать жалости, — напомнил себе Акела, — а я — её вершитель».
С этими словами он выбросил сигарету, которую не выкурил даже наполовину и отправился к своему старому приятелю.
2
Была глубокая ночь, когда Акела вышел из своего бронированного «Тигра» и направился к вычищенной поляне, на которую мерно просыпал снег.
— Ну и вонь, — бросил человек рядом с Акелой, — я щас блевану…
Помимо этого, около Старого Волка держались ещё три чёрных тени: лица их скрывали плотные тканевые маски, голову прикрывал капюшон, а на руках сидели тёплые кожаные перчатки.