— Молчи, Шакал, — возразила другая тень по правую руку от своего командира, — а то скоро окажешься на их месте. Вот это я посмотрю, как у тебя кишки вываливаются, заодно навалю на твоё уродливое личико!
— Ха, тебя я только и боюсь, Змей, — передразнил он своего напарника. — Ты скорее обмочишься и побежишь штаны менять, чем к трупу прикоснёшься.
— Заткнитесь, — грозно проговорил Старый Волк, — мы на задании, а не на прогулке.
Все умолкли и скоро группа из пяти человек оказалась на сгоревшем капище племени «Перуна». Повсюду лежали трупы с выклеванными глазами, разодранными щеками, носами и ушами. От убитых шёл отвратительный трупный запах, да такой, что аж желудок будто связывало узлом, вытягивая недавний ужин наружу. Что уж говорить о внешнем виде инквизиторов и язычников — большая часть была нарезана, как салат, другая — обожжена почти что до углей, третьи же, погибли не так быстро и, видимо, долго боролись за свою жизнь, пока смерть не сжала им горло.
— Господи, эти чёртовы птицы с них кожу сняли, — выругалась одна из теней, — ну ты посмотри! — Он ткнул на труп, с которого вороны сняли тонкий слой кожи, выкрали его глаза и язык, оставив только жёлтые зубы блестеть при свете ползущей луны.
— Ты трупы впервые видишь? — хохотнул другой из группы.
— Не впервые, — парировал Шакал, — но такого уродства ещё не видывал.
— Сопляк.
— Заткнись, Кинжал.
Акела не стал слушать своих сопровождающих и отправился дальше, по полю из мёртвых тел. Среди них он узнал пару десятков учеников, которые поступили на службу в Святую Инквизицию в сентябре-октябре. Большую часть он лично тренировал на паре пробных занятий, пока Соломону вновь не понадобилось уладить кучу «особо важных» дел.
У одного из трупов Старый Волк, наконец, различил тёмный силуэт, блестевший мраком на фоне лунной ночи.
— Аарон? — удивлённо проговорил силуэт, обернувшись к нему. — Что… ты здесь делаешь?
— У всех нас есть своя работа, верно, Кир? — мягко проговорил Акела и, переступив через пару замёрзших тел, поздоровался со старым другом.
— Да, Ашер обычно так и говаривал, — согласился игумен «Князя». Лицо он тоже упрятал под капюшоном и маской, но скорее для скрытности, а в целях сохранения тепла. — А теперь вот я разгребаю это дерьмо… Завидую, что старик сгинул в битве с виконтом. Лучше, чем убирать трупы юнцов и сидельцев…
— И как теперь твои дела?
— Паршиво, сам видишь. Думаю, раз ты здесь, то знаешь, что с берестяной грамотой нас слегка обставили.
— «Слегка»? — удивился Аарон. — Мне думается, что нас в фарш превратили, а не «слегка обставили».
Кир вздохнул:
— Верно говоришь. Все эти трупы, стало быть, моя вина. По крайней мере, Соломон или Аристарх сбросят всех собак на меня. Но, надо сказать, что координаты лагерей, почти что всех, были правильны и, организуй мы операцию лучше, может быть, что-то и выгорело бы, — Кир вытащил сигарету и закурил её, присев на пень, который обложили со всех сторон растерзанные тела инквизиторов.
— Говорят, тебя ждёт незавидная участь, друг, — Акела тоже решил пустить одну никотиновую дозу из пачки в действие и прикурил огня, — что ты здесь делаешь?
— Убираю последствия, — горько усмехнулся Кир. — Ты только взгляни, сколько Санитарам работы. Я надеялся, что хотя бы зверьё растаскает трупы, но, видимо, даже животные теперь сюда не суются. Всё ведь чувствуют.
Акела тоже догадывался, что Кир сразу после поступления информации о разгроме, двинется на место бойни зачищать следы. Надеяться на братьев наших меньших было бы глупо — ни один волк или медведь не тронет мёртвого, чей труп обжёг чёрный огонь. Честно говоря, даже сам Волк ощущал густую, липкую, расползшеюся по округе ауру смерти и пепла.
— Придётся выжигать всю эту чёртову поляну, — продолжал лидер «Князя», — вопрос только в том, обеспечат ли нам столько напалма или бросят всё на произвол, — Он сплюнул, — не хочется сеять панику среди грибников, если понимаешь, о чём я.
— Я вижу тут только наших. Где язычники?
— Чёрт его знает, — пожал плечами Кир, — их следов здесь нет, хотя последствия присутствия видны. Видел угольки, которые остались от парней? «Вспышки», так называемые. Мощная штука, но из активирующего делает ходячего шахида.
Акела взглянул на место, где раньше у трупа были глаза. Глазницы чернели на фоне расклёванного почти до черепа лица. У несчастного мальчишки отрезали руку по локоть, а потом прожарили спину «вспышками» почти что до чёрных угольков.