— Быть может этогрибники, — пожал плечами Змей, — что ж нам теперь, грибников резать?
— Грибники в такуютемень, в этом лесу, не так далеко от той бойни.
«Твою мать, — выругалсяпро себя Виктор, — так это озерцо за деревьями, то самое, которое было укапища. Что за чёртов Бермудский Лес?»
— Э-эй, парень! — зычнокрикнул Шакал и вспугнул всех ворон. — Мы знаем, что ты здесь! Выходи, а топридётся самим тебя искать.
— Заткнись, придурок, —осадил его Змей. — Не хватало нам язычников навлечь на себя, в такое-то время.Эй, Тихий, обшарь тут хорошенько всё. Не хочется мне здесь оставаться, но чтоподелаешь.
Четвертый человек,который до сих пор не проронил ни слова, огляделся и глаза его блестеликрасноватым оттенком, цветом разбавленной крови.
«Астральное зрение, —понял Виктор, даже сидя под землёй и не зная, что делает его враг. Что же ещё можетпомочь обнаружить иголку в стоге снега? — если этот придурок владеет им, то безтруда различит мою душу. Она, судя по учебникам, должна выглядеть как сероватыйогонь…»
Тихий, наконец, указал наместо, где прятался Виктор — в земляное углубление, заносимое метелью.
— Что там? Человек?Животное? — Снова Змей не угадал. — Демон?
Молчаливый показал двапальца.
— Давайте его изгоним,парни, — сказал Кинжал и в доказательство своих намерений вынул свой длинныйсеребряный клинок, на лезвии, котором были расчерчены разного рода руны.Кинжал, к удивлению, всех, звал свой клинок Кинжалом, — давно я демонюг невспарывал.
— Нет, — одновременносказали Шакал и Змей, — это слишком опасно.
— Чёрт, да бросьте! Выреально думаете, что Акела нам за это пропишет? Давайте, мы быстро управимся…
— Нет, — покачал головойЗмей, — мы следуем пакту. Если демоны не нападают на нас, то и мы ненападаем на них. К тому же, если Тихий на него не рванул, значит демон слишкомопасен.
— Быть может это лишь егоаура, — задумался Шакал. — Остаточная, как дерьмо в туалете, — Он хихикнул себепод нос, но туалетной шутки никто не поддержал.
— Тихий, демон ещё здесь?— Тень кивнула. — Мы сможем заключить с ним контракт? — Тень замотала головой вразные стороны.
Кинжал присвистнул:
— Видать, слишком силёндля нашего одержимого. Тихий вообще, кем был до того, как стал… этим?
— Охотником, которыйзадавал слишком много вопросов, — ответил Змей. — А… э… кс-а… — прошепталТихий, указывая в другую сторону, там, где разворошили снег.
— Человек? — Кинжал вынулКинжал и было пошёл в ту сторону, но его ударом по затылку осадил сначала Змей,затем Шакал.
— Куда ты попёрся, идиот?
— Ну как… Вдруг этот тот,кого мы ищем?
Тихий снова отрицательнопокачал головой.
— Как всё сложно-то сука!— вспылил Кинжал и вонзил клинок в мёрзлую землю. — Что там такое? Человек?Демон? Животное?
Тихий показал четырепальца. Ещё несколько лет назад, когда волчатам Акелы только показали этогостранного человека, они пытались с ним заговорить, но упирались в его стальнуюмолчаливость. Поэтому, Змей сначалапридумал, а затем не без труда выучил Тихого простой системе знаков: одинподнятый палец — животное, два — человек, три — демон, четыре — человек спримесью демонической энергии, а пять — вообще что-то, что выходит за грани нормальныхвещей.
— Думаю нам всё же стоитпроверить, — стоял на своём Кинжал. — Вдруг это тот самый кретин, который намнужен?
— Верно, — согласилсяШакал, — у того, как говорил Акела, тоже может быть примесь чёрного огня.
— Идём.
«Вот тебе на, — горькоподумал Однорукий, который вот уже десять минут терпел жгучий снег на своёмтеле. — Удачно же мы попали… И чего они там стоят? Уродец ещё пальцами своимитыкает. Скоро и меня найдут… И даже не вспомнят меня свои потом. Был убитпачкой ублюдков, ночью, в лесу. Вот и вся моя эпитафия…»
Но ещё перед тем, какОднорукий заслышал голоса, утопленные в вихре метели, он развернулпротезированную руку, лёгким и быстрым движением прокрутил конструкцию в центреладони, отщёлкнув защитные пластины и отомкнув железную крышку. Внутри чёрнымии красными языками пламени переливалось маленькое ядро, размером с большуюбусину. Он вырвал его, и рука тут же онемела, как будто никогда и не могладвигаться. Другой рукой парень что есть сил бросил его подальше.
Теперь оставалось лишьнадеяться, что эти кретины клюнут на эту удочку.
— Эй, Змей!
— Чего?
— Посмотри на Тихого. Онуже указывает в другую сторону.
Тень снова остановилась, непройдя даже пяти метров и указывала в сторону, где лежал сам Однорукий. Тихийпоказывал два пальца.