— Я отвечу тебе, — после долгого молчания сказалВиктор. По лицу его змеями ползали сомнения, но он решил, что это единственныйвыход из ситуации. Жестокий, аморальный, но единственный. — но только если тыответишь мне. Правда за правду.
— Паршивая сделка, уродец. — огрызнулся Кинжал исплюнул. — Ты прикончишь меня с минуты на минуту и твою поганую правду я унесус собой в могилу, а вот если сам проговорюсь — сделаю тебе одолжение. Так какаямоя выгода, что-то болтать тебе?
— Даю слово, что я не трону тебя. Тыостанешься жив.
— Ты что это такое делаешь, друг? — Однорукий ужеперезаряжал ослабевшее ядро на более мощное, то, которое получил в ходепотасовок с язычниками. Оно было больше остальных и ему не терпелосьпопробовать его в действии. — Мы ведь его собирались прикончить, забыл?
— Видишь? — спросил Зверев у Кинжала. — Даже онудивлён. Решайся и сохранишь свою жизнь.
Кинжал молчал. Молчал и сипел, кашлял, сплёвывалкровь. После слов Виктора он почти что послал его, но сердце его страннотрепетало, а язык не смел высказать то, что должен. Смерть, понял Кинжал,вдыхая холодный зимний воздух и смотря по сторонам. Не могу же я вот так вотумереть, в Язычнике, в хибарке какого-то лесничего? И Катя, она ведь меня ждёт…Перед ним возникла красивая русоволосая девушка, с милым лицом и глубокимикарими глазами. К чёрту! Змей и Шакал всё равно сгинули, а Тихий оказалсябольше демоном, чем человеком. Главное, что он, Кинжал, жив и неважно, какойценой он выплатит себе эту жизнь. Лучше жить, пусть и тяжёлой жизнью, чем вечноспать в холодной земле.
— Хорошо, — тяжёлым, нерешительным голосом произнёсКинжал, — но сначала говоришь ты. Как ты сбежал и с кем заключил контракт?
— Два вопроса, — Виктор показал два пальца, — последашь мне два ответа. — Кинжал положительно дёрнул головой. — Я спрятался в мусорномбаке, пока вы добивали демонов. Затем, ошивался в переулке, где на меня напалодержимый. Мне помог какой-то охотник, но его убили и я бежал в бар.
«Калеб, — успел подумать Кинжал, — это был чёртовКалеб. Сукин сын, который получил имя, выбросив своё прошлое вместе с нами. Такему и надо, подонку…»
— И тебя вот так вот проморгали, потеряли в каком-тобаре, в то время как ты убил подмастерье Скряги? — не поверил Кинжал,вперившись в Виктора двумя чёрными, большими глазами.
— Нет, — Виктор Зверев присел и ответил своемупленнику таким же суровым, полным льда взглядом, — в баре я понял, что мне нежить. Но тут появился из ниоткуда демон. Он выглядел как простой русский мужик.
— Что за контракт? — не выдержал Кинжал. — Как звалидемона?
— Это уже четыре вопроса. Демон сказал, что егозвать Анатас и просто попросил меня сказать одно предложение, дать ему клятву.
Кинжал побледнел пуще прежнего и задрожал. Он всёпонял. Понял, почему Тихий принял Зверева за демона, понял, почему тот смогвыжить. Понял, что как только он сможет сбежать, то неотложно обо всё доложитсначала Волку, затем Соломону, да даже Каину! Аристарх-Цезарь, этот-то точновсё разрешит. Виктора Зверева надо немедленно заковать в Цепи Цербера и броситьим. Пусть разберутся. Кинжал дрожал и прокручивал имя демона у себя вголове. Только один, только один демон, мог назваться так. И как этот кретин,Виктор Зверев, не может догадаться, с кем он имел дело?! Наивный мальчишка! Этоже…
— Тебя устраивает мой ответ?
— Более чем. — Голос его звучал гораздо твёрже, чемКинжал себя чувствовал. Он должен выжить. Он спасёт всех этих кретинов и ему,наконец, дадут имя и должность. Только бы выжить. — Задавай свои вопросы.
— Первый — кто на меня охотится? Второй — ктоподстроил крах «Капкана»? Третий — почему вы меня не убили, как только увиделиследы? И четвёртый, самый важный, — сталью проскрежетал голубоглазый парень. — Чтоза демон, которому вы скормили новобранцев тогда, осенью?
Кинжал проглотил остатки страха. Нельзя дать ему думать,что я боюсь или лгу. Отвечай, как есть.
— Охотимся на тебя мы… Ну не только мы, ещё СтарыйВолк и Скряга. Я слышал ещё о какой-то вороне, но не знаю, кто это может быть,— солгал Кинжал. Полуправда лучше, чем откровенная ложь. — Кто стоит за вашимпросёром на операции, я знать не знаю. А то, что мы тебя пощадили… — «Лгатьнельзя. Но если я скажу ему правду, то может этот гадёныш догадается. Но сдругой стороны, он всё слышал, я сам проболтался!». — Не знаю. Тихий сказал,что у тебя странная аура, вот и не тронул. Он придурком был, этот Тихий, самвидишь, — Кинжал демонстративно помахал рукой с обрубленными пальцами.