— Вставай! Витя… Тьфу, 123, вставай! СЛЫШИШЬ, ИДИОТ?!
Это был Однорукий. В руках он держал что-то вроде копья, но древко у того было обломано, наконечника не было вовсе. Из-под разорванного кителя виднелись ранки, откуда слабо сочилась тёмная кровь.
Парень огляделся и увидел лежащего перед ним старика. Из его горла торчало потерянный наконечник копья, и старик ещё боролся за свою жизнь, тщетно пытаясь остановить кровотечение. Разорванная копьём рана будто бы пыталась срастись, но каждый раз рвалась вновь, и волхв не успевал укрепить свою дряхлую кожу.
— Обрати… душу мою… в Правь… Я… — Слова превращались в неясное бульканье. — Бушуй… Мальчик… — Слеза выбилась из глубоко посаженных глаз и, скользнув по щеке, смешалась с кровью. Рука волхва Вторака дёрнулась и отпала от раненой шеи. Глаза его похолодели, обратившись к небу.
— Что ты на него уставился? — выругался беловолосый. — Не встанет, небось. Уходим.
— Они отступили? — Виктор рывком поднялся и тут же об этом пожалел. Голова его пошла кругом, и он еле устоял на ногах. Когда головокружение прошло, он проклянул всё живое несколько раз.
Инквизиция не отступила. Эти наивные идиоты решили поиграть в героев. Бой ещё кипел и кровь легла на снег атласным ковром, а недальновидные охотники громко кричали, втаптывая остатки языческих сил. Башка мотнул молотом очередной раз и умертвил варвара с двумя топорами. Ещё двое, те, что были в экзоскелетах поймали язычника с двумя мечами и, схватив за руки и за ноги, разорвали его тело. Ярких вспышек молний больше не было, но Виктор не мог разделить общего веселья. Его тянуло блевать от всей этой кровожадной картины.
— Мы побеждаем, — криво улыбнулся Однорукий, победно задрав протезированную руку. — Побеждаем!
— Заткнись. — Голова 120 ещё болела, но ясности ума он не потерял. Парень пытливо отыскивал главаря язычников, Быка или как-там его звали? Но огромного кабана не было видно, среди всех этих кровожадных плясок. — Их вождь… Он… собирает жертвы.
— Жертвы?
Словно в ответ, один из закованных в сталь инквизиторов, схватил последнего из язычников. Тот даже не вскрикнул, когда пламя из встроенного в руке огнемёта занялось по его телу. Только когда огненные пальцы схватили его худощавое, заросшее бородой и волосами лицо, лесной дикарь вскрикнул и тяжело дрогнул. Но парень в «Инквизиторе» размозжил его тело об дерево чуть раньше.
— УРА! — кричали на весь лес остатки выживших.
— Где там эти бабы? Я хочу повеселиться!
— Сегодня будет оторвёмся. Они на север двинули, туда!
— Док, а ты чего там с дружком своим сидишь? Испугался небось!
— Ещё и капитаном нашим вызвался, ха-ха!
— Да кретин он, вот и всё!
Уколы и смешки переросли в скулёж стаи гиен. Но Виктор не обратил на это внимания. Он испуганно смотрел на последнего из выживших — вождя язычников, который, преклонив колени, что-то бормотал себе под нос, окружённый кровью своих собратьев.
— Он мой, — усмехнулся один в защитном костюме и, скрежеча разорванным железом, подошёл к Быку. — Иди-ка сюда, уродец… Где там твои…
Секира быка вскрыла композит, распорола живот и рассекла голову инквизитору надвое. Тот от удивления пошатнулся и утоп в кровавом снегу.
— Братья мои, жертвы твои. Силы ты дай, дань забирай… Силы ты дай, дань забирай… — Глаза вождя «Перуна» превратились в маленькие чёрные бездны. Он сбросил с себя шкуры и татуировки древних духов притягивали к себе кровь павших товарищей. Позади Быка в испаринах дрожал воздух и снег под ним таял.
Он метнул свою секиру и она, будто брошенная самими богами, прочертила несколько косых кругов, лишив пять парней в костюмах своих железных голов.
На него набросилось ещё десять, вооружённых человек, но словно из снега возникли звери — медведь и волк. Они оскалились и мигом разорвали глотки несчастным.
Пламя паники охватило поле боя. Хищников становилось всё больше, а лезвие топора свистело в воздухе и срубало всё больше голов. Скоро нельзя было наступить на снег, не раздавив чью-то слетевшую голову.
Башка был в отчаянии. Он мельком увидел, что в него летит раскрученный тёмной силой топор и рефлекторно выставил свой огромный молот. Удар металла о металл и скоро оружие бугая превратилось в смятую гармошку. На него бросился сотворённый будто из воздуха волк и вгрызся ему в руку. Несколько неуклюжих ударов остатком молота и животное рухнуло в снег. Башка вскрикнул, выкинул рукоять молота и помчался вперёд, через снег и ветки, тяжело перебирая своими огромными ногами.