— С какой целью вы нас преследуете? Что Аарону от нас нужно? Кто спланировал диверсию на операции?
— Мамка твоя, — огрызнулся Кинжал, — но как я слышал, она щас червей кормит, хе-хе.
— Хе-хе, — повторил Виктор и правую руку его оплела тёмная, пульсирующая субстанция. Воздух вокруг дрожал, пламя, казалось, тянуло к пленнику свои страшные, чёрные пальцы.
— Всё, укладываем его? — Однорукий, как всегда, беззаботно отнёсся к такому жёсткому решению. «Но что поделаешь, этот ублюдок молчит и только тратит наше время!»
— Ого, думаешь я испугаюсь тебя, щенок? — Кинжал дёрнул своей обожжённой головой и лизнул щель между зубами. — Но верно Волк говорил, что ты не простой сукин сын. Тихий принял тебя, суку, за демона и оказался прав. Ты от него не сильно-то отличаешься, ублюдок.
Эти слова Звереву совсем не понравились. Ещё когда он поступал в корпус, то мечтал нарезать потусторонних отродий и защищать людей от их напасти. Но какие-то высшие силы рассудили иначе и теперь ему приходится до полусмерти избивать, возможно, одного из своих коллег по службе.
— Ты не особо отличился от меня. Бегаешь за Старым Волком и послушно исполняешь его дрянные поручения? Думаю, тебя не удивит, что по его приказу полегло двадцать девять человек, а? — Виктор не знал, зачем объясняет это какой-то шавке, верно исполняющей свой мнимый долг. — Двадцать девять парней, которые думали, что идут защищать людей — всех сожрали демоны.
— Не удивит, не удивит, — пропел Кинжал и тяжело закашлялся кровью, — я ведь тогда был с ним.
По лицу Виктора скользнула ярость, и пленник это заметил.
— Напрасно играешь в героя, Виктор Зверев, напрасно. Чтишь себя добром и справедливостью, но на деле сам прилично измарал руки. Или ты думал, что мы не догадаемся? Хе-хе! Конечно, считал нас кретинами и полудурками. Раз ты все равно меня прикончишь, скажи мне… — Он снова зашёлся приступом тяжёлого кашля. — С кем ты заключил контракт, урод?
— Так вот, зачем вы за мной охотитесь? Ты, Акела, Соломон, вот что вам нужно? — Виктор не сдержал почти что истерического смеха. — Вы хотите знать, как я выжил!
Кинжал явно пожалел, что проговорился и опустил голову. Кровь каплями сползала с его губ.
Было ужасно темно, особенно в этой хилой хибарке лесника, но рассвет начал проникать своими длинными пальцами и сюда. Привыкших к тьме парней ненадолго ослепили яркие копья света, пронзившие тьму.
— Я отвечу тебе, — после долгого молчания сказал Виктор. По лицу его змеями ползали сомнения, но он решил, что это единственный выход из ситуации. Жестокий, аморальный, но единственный. — но только если ты ответишь мне. Правда за правду.
— Паршивая сделка, уродец. — огрызнулся Кинжал и сплюнул. — Ты прикончишь меня с минуты на минуту и твою поганую правду я унесу с собой в могилу, а вот если сам проговорюсь — сделаю тебе одолжение. Так какая моя выгода, что-то болтать тебе?
— Даю слово, что я не трону тебя. Ты останешься жив.
— Ты что это такое делаешь, друг? — Однорукий уже перезаряжал ослабевшее ядро на более мощное, то, которое получил в ходе потасовок с язычниками. Оно было больше остальных и ему не терпелось попробовать его в действии. — Мы ведь его собирались прикончить, забыл?
— Видишь? — спросил Зверев у Кинжала. — Даже он удивлён. Решайся и сохранишь свою жизнь.
Кинжал молчал. Молчал и сипел, кашлял, сплёвывал кровь. После слов Виктора он почти что послал его, но сердце его странно трепетало, а язык не смел высказать то, что должен. Смерть, понял Кинжал, вдыхая холодный зимний воздух и смотря по сторонам. Не могу же я вот так вот умереть, в Язычнике, в хибарке какого-то лесничего? И Катя, она ведь меня ждёт… Перед ним возникла красивая русоволосая девушка, с милым лицом и глубокими карими глазами. К чёрту! Змей и Шакал всё равно сгинули, а Тихий оказался больше демоном, чем человеком. Главное, что он, Кинжал, жив и неважно, какой ценой он выплатит себе эту жизнь. Лучше жить, пусть и тяжёлой жизнью, чем вечно спать в холодной земле.
— Хорошо, — тяжёлым, нерешительным голосом произнёс Кинжал, — но сначала говоришь ты. Как ты сбежал и с кем заключил контракт?
— Два вопроса, — Виктор показал два пальца, — после дашь мне два ответа. — Кинжал положительно дёрнул головой. — Я спрятался в мусорном баке, пока вы добивали демонов. Затем, ошивался в переулке, где на меня напал одержимый. Мне помог какой-то охотник, но его убили и я бежал в бар.
«Калеб, — успел подумать Кинжал, — это был чёртов Калеб. Сукин сын, который получил имя, выбросив своё прошлое вместе с нами. Так ему и надо, подонку…»