— Аспен! — Элиза настигает брюнетку. — О чем говорила Джейн? — требует она. — О каком чертовом биполярном расстройстве она говорила? — вспылив, Элиза скидывает ближайшую статуэтку с полки.
В комнате воцаряется тишина, никто не говорит ни слова, изредка перекидываясь взглядами. Дверь в квартиру открывается, и каждый бросает взгляд на звук. Отец вбегает в квартиру, тяжело дыша.
— Черт возьми! — вскрикивает Аспен, бросаясь к выходу.
Я успеваю вовремя схватить ее и остановить.
— Что по твоему, ты делаешь?
Аспен топает ногой, пытаясь вытащить руку.
— Я убью эту белокурую тварь! — ее крики разносятся по помещению.
— Успокойся! — вскрикиваю. — В чем проявляется расстройство Лии?
Глаза Аспен покраснели от наступающих слез. На ее лице отражаются следы горя и потери. Девушка освобождается из моей хватки и садится на диван. Ее карие глаза смотрят сначала на Лукаса, потом на Нико и секунда… из нее вырывается безудержный плач.
— Если она уехала туда, мы никогда не сможем поехать за ней, — Аспен вытирает слезы, шмыгая носом.
— Давай ты успокоишься и скажешь нам свои догадки, — сдержанно произносит Нико, протягивая ей платок.
— Никто из нас… Мы не сможем вернуть ее, — Аспен машет головой и закрывает лицо руками.
Внутри закипает мощная волна злости смешанного со смятением и испугом. С каждой проведенной секундой в непонимании того, где сейчас Лия, я с трудом сохраняют контроль над собой. Самое ужасное то, что я не представляю, где ее искать.
— Аспен, посмотри на меня, — тихо просит Нико. — Ты должна сказать нам, где Лия и мы вернет ее тебе. Я клянусь своей честью.
Они смотрят друг на друга, словно ведут диалог без слов.
— Она улетела в Россию.
Слова Аспен замирают в воздухе, никто не произносит и слова. Элиза лезет в сумочку, вероятнее всего, чтобы позвонить своим родителям. Ее руки слегка потрясываются, когда она пытается открыть замысловатый замок сумки.
— Что мы будет делать? — интересуется Лукас.
— Позвони Джошу, пускай даст мне самый короткий маршрут до России на машине, — прошу я. — Лететь на самолете мы не можем.
Наши отношения с русскими катастрофически плохие. Никто из сидящих в этой комнате не сможет даже въехать в Россию, а если это сделает, то выезжать он будет в мешке. Если повезет, конечно.
— Ты с ума сошел! — взревел отец. — Ты не поедешь туда. Точка, Марко!
— Нет! Он прав, Марко, — прохрипела Элиза. — Они убьют тебя, как только ты пересечешь границу.
Я вскидываю брови.
— Кто тогда по вашему должен за ней поехать? — с ухмылкой спрашиваю. — Жена действующего капо? Может, капо ирландской мафии? — я показываю рукой на Гарри. — Нико поедет со мной до границы, а потом вернется. Остальные останутся защищать девушек и разберутся с делами.
— Ты едешь на верную смерть! — отчеканивает отец.
Не отвечая на высказывание отца, поворачиваюсь к Элизе.
— Мне нужны точные координаты места проживания твоих родителей. Мы должны изучить местность, — я бросаю взгляд на Дино. — У нас мало времени.
— Может, я попробую позвонить Лии и уговорить ее вернутся? — с надеждой предлагает Элиза. — Ты не можешь поехать туда.
— Она не вернется, — утверждает Аспен. — Лия снова сбежала. Она уже делала такое и никогда не меняла свое решение, — облако дыма вырывается из губ Аспен. Когда она успела закурить сигарету? — Как бы это глупо не звучало, но он единственный, кто способен вернуть ее обратно.
Телефон Гарри раздражается звонком, он хмурит брови и отвечает на звонок. Он ничего не говорит, лишь кивает на информацию, которую получает от собеседника.
— Лия летит в аэропорт Краснодара.
Я облегченно вздыхаю от осознания того, что я знаю, где она. Несмотря на все предостережения отца, я еду за ней. Мне приходилось много раз говорить ей, что она никогда не сможет убежать от меня. Пришло время показать ей это на собственном примере.
Глава 29
Лия
Примечание: курсивом выделяются фразы сказанные на русском языке.
Несколько дней назад я приземлилась в России. Я ожидала почувствовать ощущение легкости, но этого не произошло. Вся тяжесть, которую я оставила в Сицилии, словно не отпускала меня. Я осознаю, что опять убежала от своих проблем. Тогда казалось, что другого выхода не было. И сейчас я не вижу его. Просто его нет. Мне не хватило сил, чтобы пережить этот шок. Все то, что я усердно скрывала, теперь вырвалось наружу. Чувство стыда и страха перед родными людьми не дали мне права посмотреть им в глаза.