— Да, я в порядке, Марко.
— Она моя дочь. Я имею на нее полное право. А вот что ты тут забыл, будущий капо великого клана? — с ехидной улыбкой спрашивает мужчина по-итальянски.
Лия сжимает пальцы на моем плече. Ее дыхание полностью сбивается, и она начинает панически хватать воздух.
— Ты врешь! — она мотает головой. — Мой отец итальянец.
— Я бежал из Италии больше двадцати лет назад, благодаря его отцу, — отвечает мужчина, бросая на меня взгляд. — Зря Алессандро проявил милосердие ко мне и к твоей матери Марко. Мы прекрасно устроились в России.
Мой отец? Когда моя мать ушла от нас, я был совсем ребенком. Я даже не помню, как она выглядит. Отец после ее побега запретил любые разговоры о ней в нашем доме.
— О чем ты говоришь? — вскрикиваю я. — Какая связь между тобой и моим отцом? — мой палец напрягается на курке.
— Давно мы были друзьями, но потом твоя мать решила, что я лучше. Мы с ней бежали сюда. Ей никогда не нравилось воспитывать отпрысков твоего отца.
Гнев бежит по венам. Все то, что я пережил за все эти годы были связаны с этим придурком. Все мои детские слезы. Детские травмы. Дни без матери и с горем убитым отцом.
Я убью его прямо здесь!
Я уже дергаюсь вперед, когда Лия хватает меня второй рукой за плечи.
— Не надо, Марко. Давай просто уйдем.
— Ты не можешь просто так уйти, — со смехом проговаривает он. — Ты наследница моей империи, и ты должна будешь это принять.
Лия сильнее сжимает пальцы, и с ее губ сходит рык. Она выскакивает из-за моей спины и встает вплотную к своему биологическому отцу.
Блять! Шустрая засранка!
— Ты на прицеле у моего снайпера. Если ты дернешься, в твоей голове появится дыра. Не испытывай меня! — цежу сквозь зубы. — Лия, вернись сюда!
— Подожди, Марко! — вскрикивает она и поворачивается обратно к своему отцу.
— Послушай меня сюда, папаша! Я никогда в жизни не приму ничего от тебя! Для меня ты умер! — Лия вздергивает подбородок. — Ты, сукин сын, бил мою мать! Ты не хотел меня! — вскрикивает она. — Не смей даже, блять, думать, что я буду иметь хоть какое-то дело с таким говном, как ты. Ты и мизинца моего не стоишь, ублюдок! — она отчеканивая слова. — Не смей никому говорить, что я твоя дочь. Если хоть кто-то узнает, ты труп!
Лия заканчивает разговор и возвращается ко мне за спину.
— На колени! Не смей кому-то рассказать, что видел меня здесь. Я клянусь Богом, что приду за тобой. Ты заплатишь за грехи, которые причинил моей семье и Элизе.
— Джош! Мы уходим к машине. Держи его на прицеле!
Я схватываю Лию за руку и веду к машине, затем бросаю свой взгляд на нее. Она бледная, с расширенными зрачками, старается дышать спокойно.
— Давай, милая, держись. Мы едем домой.
Глава 31
Лия
Я просыпаюсь от шумных разговоров, доносящихся из квартиры снизу. Поднимаюсь, опираясь на локти и, взглянув на часы на приборной панели, понимаю, что уже семь утра. Мы вернулись из России всего лишь десять часов назад. Наш отъезд был настолько внезапным, что я не успела попрощаться с бабушкой и дедушкой.
Вчера я повстречала своего отца. И знаете что? Никогда раньше я не испытывала к нему такого отвращения. Как он вообще решил предложить мне возглавить его бизнес-империю? Даже если бы я согласилась, при каких-то обстоятельствах, я бы разрушила её до основания. Нужно перестать об этом думать. Этот человек, если его вообще можно так назвать, не заслуживает ни минуты моего времени.
Что-то падает внизу, и голоса становятся более отчетливыми. Аспен на кого-то ругается. Черт! Она уже здесь, а я по-прежнему не готова ни с кем разговаривать. Хочется закрыться в квартире с Марко и больше никогда ее не покидать. Я понимаю, что это временное желание. Мне безумно хочется встретиться с Габи снова после стольких лет разлуки, но я не готова.
Сбросив одеяло, я осторожно спускаюсь вниз. Остановившись на ступеньках, я наблюдаю, как Аспен указывает пальцем на грудь Марко, а Нико держит ее за руку. В квартире кроме них никого нет.
Семь утра. Что им нужно от нас?
— Могли бы вы приехать через пару часов? — спрашиваю, спускаясь на мраморный пол с недовольным выражением лица.
Аспен взглянула на меня, и наши взгляды встретились, переходя от негодования к нежности. Ее лицо осветилось улыбкой.
— Видишь, она уже встала, — прошептала она. — Пусти меня к моей подруге, Марко!
Я взглянула на Марко, который стоял в одних пижамных штанах. Его волосы были растрепаны, а глаза были еще сонные.
— Отпусти ее, Нико, — тихо сказал Марко, отступая от Аспен.