— Да перестань. Это весело.
— Я не собираюсь потом приходить к тебе на могилу.
Нико смеется и я слышу чьи-то крики.
— Два раза мне везло. Да и вообще, я везунчик. Ты забыл?
— Я выезжаю. Буду через десять минут. Ничего там не трогай.
Нико начинает терять терпение. Событие дня “Х” уже близко. Я не понимаю, как отговорить его ехать туда. Это полное безумие даже для меня. Он не должен там быть. После двух таких экстремальных экспедиций он возвращался еле живой. Долгое время уходило на восстановление. Нико должен думать своей головой и понимать, что это танец с самым настоящим дьяволом. И я не уверен, что он будет благосклонен к нему в этот раз.
Останавливая машину около склада. Я не теряю ни секунды и направляюсь внутрь. Запах сырости и плесени бросается в нос. Идеальное место для пыток. Отдаленный запах крови пробирается в нос. Заставляя вкусить прелесть этого сочетания.
Нико сидит на стуле, закинув ноги на стол со всеми возможными инструментами для пыток. Отец познакомил меня с этим в четырнадцать. Я видел, как его исполнитель пытает человека. Самые изощренные методы, которые можно было придумать. Когда я увидел первый раз пытки с раскаленной иглой, то сразу понял. Что никогда не буду заниматься такой грязной работой. Я пытал множество раз. В свое посвящение. Ради власти. Семьи.
— Тебе стоит поторопиться. Кровь в его организме заканчивается.
Голос Нико гулом разносится по складу. Ускоряя шаг, останавливаюсь за его спиной. Видя, кто сидит около его ног. Я готов содрать с него шкуру.
— Какого хуя, Нико? — подхватив его за воротник кожаной куртки, стаскиваю его со стула.
Он не показывает никакой реакции. Усилив хватку, я слегка трясу его. Какой же идиот! Притащить его сюда главная ошибка. Мы не знаем, что он за человек и на кого работает.
— Я думал, что тебе понравится, — тихо отвечает Нико.
Наклонившись к его лицу, я пытаюсь разглядеть хоть что-то. Ноль эмоций. Его поступки слишком импульсивны. Он переступает опасную грань.
— Тебе вообще снесло голову? Что ты творишь? — продолжая смотреть на друга, серьезно спрашиваю.
Нико морщится и делает тяжелый вздох. Стон внизу наших ног заставляет меня оторваться от взбучки Нико. Он еще получит свое. Я не оставлю это просто так.
— Как долго он лежит в луже собственной крови? — снимаю пиджак и бросаю его на стол.
Надеть черную рубашку лучшее решение на сегодняшний день. Крови не будет видно. Сегодня я планирую оторваться по полной с этим подонком.
— Пару часов. Я перехватил его на пересадке.
— Отлично.
Окинув взглядом друга Лии, присаживаюсь перед ним. Его лицо похоже на кровавое месиво. Если он выживет, ни один пластический хирург не сможет это исправить. Нико порезал каждый миллиметр его тела. Я не должен медлить. Ублюдок может потерять сознание в любой момент.
— Что… Что вы хотите? — харкаясь кровью, спрашивает парень.
— Ты должен рассказать мне все, что ты знаешь о Лии Росс. Если ты утаишь хоть что-то. Я сдеру с тебя кожу живьем, — заключаю, отталкивая тело парня.
— Чем эта сука заслужила такую жизнь? — сквозь боль выплевывает он.
Не раздумывая, кожа ботинка соприкасается с его лицом. Он шипит и переваливается из стороны в сторону. Я бью еще. И еще. Пока что он не остается лежать, пытаясь дышать.
— Говори!
— Твоя идеальная Лия бывшая девушка сутенера. Она заманивала девушек в эскорт. Она брала всех. Богатых. Бедных. Всех. Я был ее частым клиентом. Лиам не подпускал к ней никого. Но других отдавал только так. Она чертова шлюха! — выплевывает он.
Теряя все самообладание, я хватаю его за шкирку и тащу за собой по всему складу. Я нахожусь в таком потрясении от его слов, что последняя частица контроля испаряется.
Эскорт? Серьезно, Лия?
Остановившись перед ямой в бетонном полу. Парень падает передо мной на колени. Лай собак разноситься по всему помещению.
— Ты ответишь на все вопросы. Тогда я подарю тебе быструю смерть. Если нет, то они уже несколько суток не ели, — предупреждая, я поворачиваю его голову к яме. — Они разорвут тебя на куски.
— Почему она стала там работать?
Он смеется и плюет кровью рядом с моими ботинками.
— Она трахалась с Лиамом. Он ее бывший бойфренд. Он затащил ее туда.
— Как долго?
— Больше двух лет.
— Твою ж мать! — ругается Нико за моей спиной.
— Она чертова шлюха. Раздвигала свои ноги только перед ним. Больше никому не давала. Шлюха!
Последние его слова разлетаются по складу. В секунду его крик режет наши барабанные перепонки. Рык собак смешивается с его криками. Звук ломающихся костей говорит о том, что он мертв.