— Не надо оправдываться! — перебивая девушку, я прижимаю ее к стене. — Ты засияла рядом с ним. Засияла, мать твою! — горькая улыбка появляется на губах. — Я как идиот ходил за тобой. Я столько поставил на кон из-за тебя. Все, над чем я работал всю свою жизнь.
Глаза Лии начинают слезиться. Она слегка машет головой в знак протеста. Дыхание ускоряется. Она не двигается и смотрит на меня. Настолько пристально, что мне становится не по себе.
—Ты думаешь, я ничем не жертвую? Как же ты глубоко заблуждаешься! — шипит Лия, отталкивая меня.
— И чем же ты жертвуешь? А? — вскрикиваю, удаляя кулаком по стене. — Чем же, Лия?
— Всем… — проглатывая слезы, шепчет Лия. — И все ради тебя.
Я закрываю глаза, отпуская ее. Всхлип разноситься по комнате.
Черт! Я довел ее до слез. Чертов мудак.
— Прости, — тихо шепчу, делая шаг к ней.
— Да пошел ты!
Дверь захлопывается прямо перед лицом.
Черт! Что же я наделал?
***
Стук в дверь вырывает из сна. Звук настолько громкий, что дверь скоро слетит с петель. Голова гудит, выпитые виски отдается в висках. Вчера я нажрался в слюни. По-другому назвать это невозможно. Я даже не помню, как ушли парни. После вечеринки мы все перебрались ко мне и устроили дикую пьянку.
Подняв голову со спинки дивана, оглядываю свою гостиную. Я ожидал увидеть огромное количество бутылок, коробок от пицц, но в комнате идеальная чистота. Нико, как всегда, в своем репертуаре. Чертов чистюля. Даю тысячу баксов, что именно он убирал тут все.
Грохот усиливается. Окончательно поднимаясь, плетусь к двери. Кто бы там не пришел, я готов прикончить его на месте. Это нормально приезжать в шесть утра и грохотать в дверь?
— Открывай! Я знаю, что ты там, Марко! — кричит Гарри, продолжая стучать.
Какого черта он тут делает?
Вспоминаю прошлый вечер, когда Гарри приехал в город, и в голове возникают яркие образы. Лия испускала так много радости и счастья, что меня это напугало. Я никогда прежде не видел, чтобы она так отреагировала на кого-то. Ревность захлестнула меня, и горячая кровь заставила меня потерять голову.
Чувство вины усиливается, пронзая меня все глубже. Я не должен был так реагировать на присутствие Гарри. Ведь я знал, что он и Лия знакомы. Хотя ни один из них не дал мне ясного ответа. Они оба что-то скрывают. Гарри обязательно ответит на все мои вопросы.
Резко распахивая дверь, я даже не успел понять, как Гарри толкнул меня внутрь, прижимая к стене.
— Отпустил. Меня. Немедленно! — каждое слова вылетает с долей паузы.
По венам бежит ярость и злость. Какого он смеет приходить ко мне в дом и нападать на меня?
— Что, блять, ты сказал Лии? — шипит Гарри, прижимая меня к стене,— Я отпускаю тебя, но ты, сука, ответишь на каждый мой вопрос.
— Какого хуя ты так завелся?
Гарри отпускает меня. Походкой пантеры он пробирается в кухню, закидывая капсулу в кофемашину.
Мои брови прыгают вверх.
— Конечно, проходи. Чувствуй себя как дома, мать твою.
— Ты выглядишь помято. Чашка кофе тебе не помешает.
Кофемашина издает пронзительный звук, оповещая о том, что кофе готов. Гарри подхватывает кружку и ставит ее передо мной на барный островок.
— Я жду от тебя объяснений. Что ты вчера сказал ей?
— Почему тебя это вообще волнует? Вы трахаетесь?
Кулак врезается в нос. Удар вызывает острую боль. Кровь начинает течь из ноздрей. Хотя удар был недостаточно силен, чтобы меня вырубить, он был достаточен, чтобы наказать за резкие слова.
— Когда Нико заявил, что ты влюблен и ослеплен своей любовью, сначала я не поверил ему, но теперь понимаю, что ситуация действительно очень плоха. — Гарри отпивает кофе, пронзая меня взглядом. — Мне не свойственны чувства к противоположному полу. Я не понимаю любви между мужчиной и женщиной, но я люблю свою семью. Так вот, отвечаю на твой сраный вопрос. Лия — моя семья. Да, она находится полностью под моей защитой. Если понадобиться, я даже закопаю тебя, не моргнув и глазом.
Мне не ясен его мотив. Гарри рассматривает Лию как семью, но почему? Это довольно сложный вопрос. Но его преданность и забота о ней наполняют мое сердце теплом по отношению к нему. Не думая о последствиях, Гарри приезжает ко мне и настроен надрать мне задницу.
— Теперь говори. Что ты ей сказал? Девушка плакала. Я не видел ее слез больше двух лет. За это я готов оторвать тебе голову и яйца, — его пальцы прокручивают зажигалку Зиппо, — Но Лия мне никогда этого не простит. Ты обязан молится на эту женщину, чертов ты идиот! — рычит Гарри, продолжая открывать и закрывать зажигалку.