Когда он удалился, Джулия зашипела на своего коллегу.
— Ну, ты и работаешь. Ты бы ему ещё всю правду рассказал. О нас, об Энигме.
— Думаешь, поверит? — усмехнулся Леонард. — Брось.
Джулия рассерженно отвернулась и подошла к Лилит. Она приподняла простынь и несколько секунд вглядывалась в лицо робота.
Беспечный вернулся с посудой.
— Вы, наверно, поговорить хотите, что-то узнать, — спросил он, пытаясь разгадать загадку их появления.
— Конечно, — ответил Леонард. — Ведь тем и хороша порой беседа, что помогает расширить кругозор. Знаете даже что, я люблю споры. Это как своего рода игра. Двое людей приводят аргументы, чтобы победить и склонить противника к принятию иной точки зрения. И важно даже не разрушить привычную картину мира собеседника, а расширить её. О, а с такой точки зрения я ещё не смотрел на это.
— Так давайте поспорим о чём-либо, — торопливо сказал Беспечный. — Так, ради интересной беседы. О религии, политике или, может, о вещах любовных.
Леонард улыбнулся и открыл бутылку штопором, который каким-то чудом был у того в кармане. Эта деталь не скрылась от Беспечного. Ну и люди, подумал он, ходить в гости со своим штопором.
— Мне нравится последнее, — внесла предложение Джулия.
— Любовь? Да что о ней говорить, — скривил лицо Леонард. — Бесполезное чувство, как по мне, а что вы думаете, господин Беспечный?
Инженер немного замешкался.
— Я не верю в неё. Нет. Столько книг читал, столько фильмов смотрел, а понять так и не могу.
— Может быть, вы просто никогда не любили? — Джулия пристально посмотрела на Беспечного.
— Сначала казалось, любил. Потом оказалось,просто был эгоистом, желавшим близости. Потом менял мнение множество раз. Так что какой-то определённой точки зрения не поддерживаюсь. Я, сами видите, чем занимаюсь. Роботы, андроиды. Вот кто уж точно подобных чувств не испытывает.
— Но а если его запрограммировать на любовь? — Джулия села на пол, сложив под собой ноги. К вину так и не притронулась.
— Ахаэс, зачем же кому-то подобное. — засмеялся Леонард. В отличии от спутницы, с алкоголем он справлялся исправно.
— Представим, что ситуация гипотетическая, — стала настаивать Джулия, которая, похоже, втянулась в суть спора.
— Могу представить подобный алгоритм, — кивнул Беспечный. — Выделим все постоянные и создадим настолько реалистичную манеру поведения, что человеку будет казаться, что его любят. Выделим на периферию действия заботы и преданности, поставим алгоритм тревоги и ревности, ещё несколько наиболее частых поведенческих факторов… Но разве это будет реально. Искусственная любовь?
— Доводилось мне такое видеть и у людей, — угрюмо ответил Леонард. — Есть такие пары, что до конца жизни будут симулировать чувства и партнёр не догадается.
— Вот и я об этом, — согласно кивнул Беспечный. — Любовь она призрачное чувство.
В споре Леонард, безусловно, занял позицию Беспечного. Джулия же держалась иной точки зрения.
— Я имею в виду, — пояснил Беспечный, — она вовсе не есть что-то волшебное или необъяснимое. Просто модель поведения, построенная на привязанности, желании удовлетворять свои низменные потребности и чем-то ещё.
— Какие замечательные слова вы говорите, — захлопал в ладоши Леонард. Джулия же ехидно улыбнулась.
— А не кажется ли вам, мистер Беспечный, что как только вы попытались дать столь громкое определение этому чувству, всего на секунду, вам показалось, что упустили самую суть? А то, чему вы дали объяснение, это совсем иные чувства.
— Нет, — Не совсем уверенно ответил инженер и сделал глоток из своего бокала.
— Может быть, вы лишь тогда поймёте, когда дать определения им не сможете, когда закончатся оправдания, когда вы не захотите искать ответы перед страхом потерять то, что любите, — Беспечному показалось, что глаза собеседницы вспыхнули еле заметным пламенем.
Наступило молчание. Его прервал Леонард наливая по второму бокалу.
— Джулия, вы пытаетесь мистифицировать любовь, задавая ей оттенок таинственности. Хороший приём в подобных спорах. Но всё равно вы не правы. То, о чём вы говорите, просто система сложных чувств и инстинктов. В каком-то роде даже зависимость. Как курение, знаете, привык, а бросить не можешь.
— Да пошёл ты, — фыркнула Джулия.
— Закончились аргументы — улыбнулся Леонард.
— А может, она и права, — заступился Беспечный. — Может быть, мир, что мы знаем, хранит ещё не одну тайну. Есть ещё вещи, которые человечество не может объяснить. Вдруг это одно из них. Может, через тысячи лет найдут ответы и объяснят любовь как что-то простое, как закон физики.