Музыка началась без представления этого трио. Нежная тихая симфония полилась из всех сторон, и Беспечный затаил дыхание. Медленный темп начал чуть ускоряться. Стало понятно, девушки мастера своего дела.
Молодой лаборант ранее никогда не увлекался подобной музыкой. Он слушал много всего разного, но сейчас почувствовал: всё, что ему приходилось слышать ранее, это как любительские фотографии в сравнении с творением настоящих фотографов. Совершенно иной уровень искусства. Что-то во много раз сложнее и выше. Эта музыка проникала куда-то глубже, чем физическая оболочка, она проходила сквозь тело, как нож проходит в желе. Как течёт вода и заполняет всё вокруг, проникая в каждую щёлочку. Она прозрачная и чистая.
По периметру сцены вдруг начал двигаться синеватый туман. Подключились ударные. Беспечный совсем забыл о всякой тревоге и, как загипнотизированный, смотрел на девушку со скрипкой в центре. Она наклонила голову и, кажется, закрыла глаза. Направленный ветер начал трепать волосы, шлейфом отдаляя их за спину.
Когда закончилась первая композиция, всё освещение отключилось, оставив лишь три луча, направленных на героинь концерта. Вся публика терпеливо и молча ждала продолжения.
Молодой лаборант попробовал сесть поудобнее. Тут, в партере, вместо жёстких кресел были удобные мягкие с толстыми подлокотниками. Он посмотрел на своих спутников. Джулия, уперев лицо в ладонь, смотрела на сцену и была очень задумчива. Леонард же просто, расслабившись, откинулся назад.
"Не так уж важно, кто они, — думал Беспечный, — я их никогда не пойму. Эти люди словно живут в ином мире, для них подобное ничего не значит".
Музыка началась снова, и на этот раз с резкой и быстрой скрипке. Девушка посередине неожиданно выбежала вперёд и, не отрываясь от игры, начала танцевать. Как ей удавалось на каблуках совмещать игру и движения, было загадкой. Она очень уверенно и мягко перемещалась по сцене, делала резкие вальсирующие движения, и всё это так хорошо гармонировало с музыкой, словно было одним целым. Беспечный вдруг сообразил, что напряжён, ему показалось, в этом всём есть эмоции, и он вдруг их почувствовал. Тревога, борьба, несогласие. А девушка всё танцевала и танцевала, быстро переступая тонкими ножками.
Задний голографический фон снова включился. Прямо на зрителей полетели астероиды. В голову лаборанту пришла мысль, что он летит через вселенную на космическом корабле. Вперёд в бесконечность космоса. В пустоту. Музыка снова сменилась, и на этот раз добавилась электронная составляющая. Девушка с розовыми волосами быстро-быстро перебирала клавиши синтезатора. Некий транс погрузил слушателей в такое состояние, что они, забыв обо всём, замерли, отрываясь от реальности, и наблюдали, как девушки начали кружиться на специальной платформе, что опускалась куда-то под сцену. Вместе с ними в открытое отверстие пола лился холодный синий туман.
Когда сцена опустела, а музыка, наконец, закончилась, на сцену вышел конферансье, высокий пожилой человек в белой рубашке.
— Дорогие леди и джентльмены. Перед вами выступали непревзойдённое трио "цветы лотоса". Все девушки это андроиды от компании "Seven Sins".
— Что? — тихо вскрикнул Беспечный. Именно в этой компании он и работал. Так вот для чего изготовляли тех роботов. Удивляться, конечно, не стоило, ведь компания не первый год создавала помощников на складах, сборщиков и дворников. А вот теперь появились и музыканты. Конечно, отточенный алгоритм позволяет им так совершенно играть. Конечно, они не имеют сознания. Лишь очень сложные нейронные сети без намёка на эмоции. В голову пришло определение теста Тьюринга, но только в этом случае не было ни стены, ни вопросов. Лаборант был на все сто уверен, что перед ним живые люди. Он оглянулся по сторонам и увидел лицо Джулии, которая казалась тоже сильно удивлённой. Она спросила Леонарда.
— Ты не говорил мне, что в этом времени уже есть подобные вещи.
— Ты ведь знаешь, что судьба не стабильна.
— Но не настолько же, — развела руками женщина.
— Увы.
Свет отключился и Беспечный снова взглянул на сцену. Сейчас, когда зрителям представили, кем же являются девушки, его отношение к происходящему сильно запуталось. Он даже не понимал, что именно было не так.
Та девушка, что играла на скрипке, была теперь одна. Она босая, если, конечно, можно определить это слово к ногам андроида, стояла на двух натянутых тросах. Они проходили вдоль сцены от одной стены к другой. На заднем фоне включили панораму города. Она постоянно двигалась. Это было сделано так, чтобы воссоздать у зрителей иллюзию, будто выступление происходит на высоте.