Однажды капитан сказал ему:
— Вот что, Карсавин. Мне здесь мажоров не надо. Замечу, армии нужны хорошие, грамотные командиры, а ты им, видимо, никогда не станешь.
Сергей хмыкнул:
— Командиром я, может быть, и не стану, но, как вижу, мажоры служат ротными офицерами! Туда, пожалуй, и мне дорога.
Капитан вскипел:
— Много на себя берешь, Карсавин. На первый раз ставлю на вид. А в последующем ты у меня поплатишься.
И, действительно, первый год ротный спуску ему не давал. И Карсавин думал даже перевестись в Военный институт на спецпропаганду, которую еще называли факультетом психологической борьбы.
А тут Военный институт объединили с Гуманитарной академией. Вновь появившийся Военный университет обещал многое.
Но Карсавин так и не перевелся. Постепенно со второго курса отношения с ротным сгладились, и на третьем курсе тот стал даже относиться к нему без лишних эмоций.
— Ты неисправим, — сказал он как-то Карсавину. — Портить себе нервы не собираюсь. Так что станешь командиром или не станешь — это твои проблемы.
Да и Карсавин к этому времени «обкатался». Он мирно заметил:
— Я все же буду стараться, товарищ майор. Конечно, с вашей помощью.
К тому времени ротный получил майора и был более благодушен.
Карсавин вздохнул спокойно и о переходе в Военный университет совсем забыл. И хотя МосВОКУ было «не сахар», Карсавин тянулся. И даже начальник училища, как-то проводя смотр, вывел его из строя.
— Великолепная выправка. Я хотел бы, чтобы все другие курсанты брали с него пример. Офицер без выправки — «лапша», «лапша» командовать не может.
Майор вызвал Карсавина в канцелярию и сказал:
— По приказу начальника училища объявляю три дня отпуска.
— Приложите их, пожалуйста, к увольнению в воскресенье, — попросил Сергей.
— Ладно, — мягко заметил ротный и вдруг подошел и похлопал Карсавина по плечу. — Ты стал другим. Между прочим, и я стал другим.
Сергей понял, что между ними был заключен мир.
И когда шло окончательное распределение и генерал спросил Карсавина, куда он хочет пойти, тот невозмутимо ответил:
— Куда пошлете, товарищ генерал.
Но ротный предупредительно подсказал генералу, что на Карсавина есть заявка из пограничных войск.
Генерал улыбчиво посмотрел на Карсавина.
— Пограничники у нас отбивают самых красивых ребят. Ладно уж — удовлетворим заявку.
В пограничные войска молодой лейтенант заявился с надменным видом, словно он здесь прослужил немало лет.
— Карсавин, — сказали ему в отделе кадров, — с вами хочет поговорить директор федеральной пограничной службы.
Из кабинета Карсавин вышел окрыленный. Полковник, сопровождающий его, заметил:
— Пока здесь вот осматривайся. А потом куда-нибудь пошлем на границу — познакомишься, да и привезешь генералу армии свежие впечатления. Мы свыклись, а молодой, неискушенный глаз куда острее…
Первое время Карсавина не трогали; он толкался в библиотеке и как можно больше читал о жизни пограничников.
Гуманитарный склад ума быстро помог ему освоиться. Щеголяя в красивой форме с зелеными погонами, выделяясь среди других своей молодой, статной выправкой, Карсавин чувствовал себя в новой среде комфортно.
Ребятам-однокашникам, которых он встречал позже, весело отвечал:
— С одной стороны — фортуна, с другой — я же Карсавин. Об этом мне всегда напоминала мать: ты, сынок, прежде всего Карсавин!
И вот впервые командировку Карсавину подписал сам командующий.
— Задача ясна? — подняв голову, спросил генерал.
— Так точно, товарищ генерал армии.
— Вот и жми, — спокойно заметил командующий, — а там посмотрим, что к чему.
Путь лежал на Кавказ, в Абхазию.
Сергей Карсавин связался с авиаотрядом и вскоре на военном самолете, который летел в том же направлении, оказался под Сухуми. Еще недавно здесь шли бои. И хотя сейчас было тихо, военное дыхание еще чувствовалось. Дальше Карсавин ехал на машине, которую прислали пограничники.
В Сухумском отряде его приняли приветливо, но настороженно. К приезду из Главкомата относились, как к ненужной необходимости. Начальник отряда смерил Сергея наметанным взглядом. Повертев в руках командировку, заметил:
— Пошлем учиться уму-разуму на «первую». Там и загоришь и покупаешься заодно.
Застава как застава: тяжеловатые железные ворота проворно открыл дежурный солдат из местного контингента.
— Начальника заставы нет, — доложил он. — Уехал куда-то…
— А зам? — спросил с ленцой Карсавин.
— Зама нет, — проворно ответил солдат, — он тоже уехал куда-то…