Полковник Захаров, наморщив лоб, вежливо улыбался.
— Спасибо, Мурад. Сразу видно, что ты человек не жадный. Но это, как я понял, не подарок, а новый бизнес Мурада?
— Верно понял. Мурад предлагает свой бизнес. Деньги вернете, когда Россия встанет на ноги.
— Но с процентами, — добавил полковник.
— Верно, — заметил Мурад, — с процентами.
Полковник Захаров погладил по шелковистой голове мальчишку Мурада.
— Мы подумаем. Запросим начальство…
— Зачем думать, зачем запрашивать начальство. Я дам деньги конкретно вам — погранотряду. Заключим контракт, договор, как во всех нормальных странах делается.
— Нет, Мурад, это надо обмозговать! Я на такие действия не уполномочен. Тем более, деньги по зарплате выплатили, как говорится, в аккурат, да и навряд ли мое командование решится… Как ни благородно с твоей стороны, но кто-то подумает, что это не бизнес, а взятка!
— Какая взятка! Что ты говоришь! Какая взятка!
— Да и бизнесом нам заниматься запрещено! Мы же пограничники, а не частная компания.
— Зачем обижать? Я же от чистого сердца!
Этой же ночью люди Мурада перешли границу на стыке двух застав. Лейтенант Сухомлинов выбросил тревожную группу в район реки Пяндж. Ночью шел проливной дождь. Пограничники вымокли до нитки, но предотвратить переход так и не смогли. Лейтенант с горечью доложил об этом в отряд.
Полковник Захаров, мягко говоря, выругал Сухомлинова и потребовал, чтобы тот написал рапорт.
Лейтенант ходил «убитым», но, видимо, раз на раз не приходится — тем более, что лазутчики Мурада — люди местные, бывалые и в горах чувствовали себя превосходно.
В этот неприятный момент и заявился на заставу Раджаб. Немного навеселе — теща угостила, — и принес он потрясающую новость: в эту же ночь боевики Махмуда разграбили в горном кишлаке склады Мурада…
— Там было столько наркоты, что с избытком хватило бы на весь Кавказ, — с жаром поведал Раджаб. — Я знал, что Махмуд так поступит. Ведь они теперь конкуренты и враги. Понимаешь, лейтенант, у наркоты нет друзей… У наркоты есть лишь конкуренты. Всю ночь горели склады Мурада. Что теперь будет? Ты даже не знаешь, лейтенант, что теперь будет?
— Передерутся и успокоятся, — заметил язвительно прапорщик Буткин. — Нам только прибавится забот.
— Нет, Махмуд не отстанет от Мурада, пока не разорит его и не убьет где-нибудь в горах. Таков закон гор. Нельзя уступить дорогу, если тропка узкая, а кругом зловещие ущелья…
17
Разин узнал, что в Абхазии — Саня Вербицкий. Приехал как корреспондент «Красной звезды».
Димка об этом сказал Карсавину.
— Надо его найти. Такого «подлеца» стоило бы разыскать.
И они его нашли. Вербицкий поселился в военном санатории, который остался целым и теперь больше использовался как гостиница для командировочных.
Карсавин был в отряде и оттуда на машине рванул в военный санаторий.
Саша Вербицкий быстро что-то дописывал в блокнот. Он собирался в миротворческие части. Но влетевший в комнату Карсавин заорал:
— Суворовец Вербицкий, вы — нахал: старых кадетов встречают шампанским или, по крайней мере, коньяком! — И поставил на стол бутылку армянского.
Вербицкому пришлось отложить миротворческие части и поехать с Карсавиным на заставу к Разину.
— Ты и пороха не нюхал, Вербицкий, ты же — паркетный лейтенант!
— А ты?
— Нет, я уже прошел обкатку. Самолично разоружил двух бандитов. Если бы я этого не сделал, они меня пришили бы.
У Разина на заставе было спокойно. С чистого без облачка неба лилось солнце. Ничего не говорило о том, что в любой час может наступить оперативная обстановка. В такой жизни по сигналу «Застава, в ружье!» офицеры и солдаты должны были уметь быстро перестраиваться на боевой лад — полная боевая выкладка!
Но пока било, жарило солнце… Искупавшись, ребята сидели в дощатом домике в одних плавках и болтали о пустяках. Им было хорошо.
Димку волновала Маша. Когда она прислала последнее письмо домой, когда?
Вербицкий делал вид, что сестра его мало волнует. А что пишет? Это надо спрашивать у матери. Сам Саня с сестрой не переписывался… Это сильно огорчило Разина. Санька просто «поц».
А может, Санек что-то утаивает от него, Димки Разина?
Карсавин кисло усмехался.
Маша его тоже волновала мало. Сухомлинов? И то, как бывший кадет…