Карсавин укоризненно посмотрел на капитана. Тот тут же поправился:
— Не в смысле прут — нужда заставляет. Жалко, конечно, люди когда-то были свои, российские, а теперь чужие…
К капитану подошел плечистый майор абхазской милиции.
— Слушай, я в ваше правительство жалобу напишу. Не веришь? Слушай, еще как напишу… Почему держишь машины, людей… Они есть хотят, а ты их держишь. Нехорошо, капитан. На электричку опаздывают…
Пожав плечами, капитан тоскливо посмотрел на Карсавина.
— Так каждый день. С ног валишься! Доберешься до постели — и как в прорубь.
Майор подошел к Карсавину.
— Хочешь мандаринов. Почему не хочешь? Сладкие мандарины, как женщины. Спелые мандарины. Таких в России нет. В России такого бардака нет… А здесь, как видишь, такой кавардак…
Карсавин молча зашел в зеленый домик.
— Разреши, капитан, позвонить начальнику погранотряда.
20
Какое-то время Раджаб не появлялся на заставе. Оказывается, ходил он в «караван», то есть сопровождал особый груз, что было делом нелегким, кропотливым и опасным. Всякий раз односельчане ждали своих родных и знакомых с замиранием сердца. Было немало случаев, когда сопровождающие просто не возвращались домой. В таких случаях бандиты говорили, что на все воля Аллаха.
Но Раджаб вернулся и вскоре снова оказался на заставе.
Он принес новые вести. Но был задумчив, не в настроении. Сухомлинов это заметил сразу и спросил его, что, собственно, мучит?
Раджаб суховато улыбнулся.
— Юсуф, а, может быть, и сам Махмуд через Худжу требуют от меня, чтобы я познакомил с новым лейтенантом мою дочь.
— Понятно, — усмехнулся Сухомлинов.
— Они задумали моей дочкой подкупить лейтенанта. Ничего не скажу, дочка у меня славная, красивая…
— С их стороны, конечно, глупо, — протянул Сухомлинов. — Может быть, бандитов как-то обмануть?
— Не обманешь, — серьезно, нахмурившись, сказал Раджаб. — На обмане они собаку съели. Как только я скажу, что дочка с лейтенантом, они тотчас начнут требовать двухчасового коридора на границе. Или объявят, что я их предал, и расправятся со мной… Так уже было, когда убили в соседнем кишлаке одного дехканина…
— Так что же делать? — спросил Сухомлинов.
— Видимо, что-то придумаю. Скажу, норовистая девка, отца не послушалась, сбежала…
— Делай что хочешь, Раджаб. Делай как лучше. Может быть, и мы сможем что-то сделать. Положись на нас — не подведем.
— Все в руках Аллаха, — спокойно сказал Раджаб. — Раньше Худжа подчинялся Ризвану — было легче. А теперь Юсуф отстранил Ризвана. Говорит, что им недоволен Махмуд. С Ризваном я договорился бы…
Раджаб крепко пожал руку лейтенанту.
— Обидно, что в данную минуту ничем помочь не можем, — сказал Сухомлинов.
Раджаб ничего не ответил, только сжал зубы.
Сухомлинов волновался за Раджаба. Он понимал, что Раджаб попал в капкан, который бандиты поставили ему не зря. Не иначе, как они считают его осведомителем. И дочка, возможно, лишь повод для дополнительного вычисления…
Раджаб на заставе не появлялся, и Сухомлинов стал серьезно беспокоиться.
Действительно, дела у Раджаба были плохи. Как-то рано утром заявился Худжа.
— Ну как, познакомил Назирет с лейтенантом?
— Познакомил…
— И как ты ее познакомил, — хитро сузив глаза, вопрошающе посмотрел Худжа.
— Как ты велел, так и познакомил.
— А как я велел? Я велел в постель положить с лейтенантом. Вот как я велел…
— Так и думал. Только дочка сказала: лучше утоплюсь, чем лягу с этим неверным лейтенантом…
— Дура она! Разве он не мужчина!
— Горе мое, — вдруг голова Раджаба задрожала, лицо перекосилось. — Сбежала Назирет! Ночью сбежала.
— Как сбежала?! — удивился, наливаясь злостью, Худжа. — Ты мне голову не морочь. Я вечером зайду. Чтоб дома была. Если Назирет не будет — смотри у меня! Юсуф тебя не простит… — Худжа вдруг смягчился. — У тебя стаканчика не будет?
Раджаб сходил на кухню, плеснул в пиалу местной водки.
Худжа понюхал, покряхтел — и выпил… Закусывать не стал, а только, сверкнув глазами, заметил:
— На Ризвана не надейся. Он теперь у Махмуда не в милости. Теперь я за Ризвана. Понял, Раджаб! Теперь я за Ризвана.
Раджаб давно все понял: кое-как выпроводив Худжу, он поднял руки к небу. Раджаб просил у Аллаха прощения и помощи.
А вскоре к нему заглянул Наби. Слушая рассказ Раджаба, он медленно покачивал головой в такт его слов… Наби был старый друг Раджаба. Иногда Раджаб посылал его вместо себя на заставу. Но чаще всего берег друга, считая, что тот для этого важного дела не очень-то пригоден. Но сегодня Раджаб решил открыть другу всю правду: