Прибежал связной. Уже раздались автоматные очереди. Сквозь дождь они были глухие, будто стреляли через вату, и неприятно раздражали нервы.
— Значит, пробиваются с боем, — усмехнулся Разин.
Конечно, контрабандисты выбрали ливневые ночи с надеждой, что в такую погоду хозяин и собаку не выпустит.
Яхту в море пограничники заметили еще вчера. Она курсировала прилично от берега, то уходила вглубь, то приближалась, словно приноравливаясь к погоде и обстановке.
Разин вспомнил, как неделю назад было что-то подобное. «Товар» привезли на горную дорогу. К перевалочному пункту подъезжали импортные легковушки, куда быстро перегружали мешки и обыкновенные посылочные ящики.
Контрабандистов «захлопала» местная милиция. На помощь вызвали пограничников. Но тогда обошлось без перестрелки. Спокойно, умно…
Сейчас Разин понял, что бандиты просто так с «наркотой» не расстанутся.
Яхта подошла вплотную к берегу. Она вела себя нахально. И вот уже трое с автоматами высадились на берег. Они осторожно шли вдоль моря.
«Главное — сорвать погрузку, а там уже проще, — подумал Разин. — Спецгруппа должна быть уже где-то рядом».
Каждому солдату Разин поставил боевую задачу. Выпустили ракету. Она ярко вспыхнула прямо над головами контрабандистов. Они тотчас залегли.
«Вот и хорошо, — подумал Разин. — Пусть полежат под дождем. Не нам же одним мокнуть…»
Но они, видимо, не собирались лежать долго. Привстали. Новая ракета прижала их к мокрой гальке.
На яхте заволновались и стали подавать сигналы. Трое перебежками пробирались по берегу.
«Надо их отрезать от судна», — решил Разин и быстренько передал по рации команду.
Короткая автоматная очередь остановила контрабандистов. Они залегли и резанули ответным огнем. Тем временем один из них бросился бежать к яхте. Но тут же Споткнулся и упал: пожалуй, пуля зацепила его ногу.
Яхта стремительно уходила в море. Контрабандисты остервенело отстреливались, возможно, пытаясь нейтрализовать пограничников.
«Это хорошо, — подумал Разин. — Пусть поупражняются в стрельбе… Авось полегчает!»
Появились проблески раннего утра, едва пробивавшиеся через ливень… Контрабандисты подняли на автомате тряпку — дальше лежать на мокрой гальке было бесполезно. Они встали в рост, подняли руки.
Всех троих привели на заставу. Составили протокол. Затем капитан из спецгруппы забрал их в отряд.
На горизонте еще долго маячила яхта.
Через день, утром, когда только всходило солнце, Разину позвонили, что на берегу какое-то тело. Возможно, выбросило море…
Иногда море выбрасывало мертвых дельфинов, но это был не дельфин.
Взяв солдата, Разин пошел сам. На берегу на спине лежала обнаженная девочка лет четырнадцати. Гладкое, загорелое тело. Бледное с капельками дождевой воды детское лицо…
Солдат толкнул девочку. По телу пробежала судорога.
— Жива, товарищ старший лейтенант.
Димка Разин еще никогда не видел девчонку совершенно голой, в чем мать родила. Он даже растерялся, но с любопытством рассматривал это бесстыдно-странное девичье тело…
— А ну-ка разотри ее немного, — сказал Разин, нахмурившись.
Солдат нагнулся и стал массировать. Тело покрылось красными пятнами. И девчонка открыла глаза.
— Откуда ты явилась такая? — вырвалось у Димки.
Она лежала с широко открытыми глазами и молчала.
— Идти можешь? — пробасил солдат.
Она молчала, словно немая.
— Падлы, надругались — и выбросили, — вдруг с негодованием сказал солдат. — Убить на месте таких не жалко!
— Меньше болтай, — приказным тоном заметил Разин. — Лучше помоги мне, как-нибудь дотащим…
На заставе кто-то насмешливо сказал:
— Набросьте на нее что-нибудь, а то она смущает…
Разин вскипел:
— Хохмачи, а может, она чья-то сестренка!
Девочку отвезли в больницу. И там открылась невероятная история.
Если верить ее словам, она попала на яхту заложницей. Девочку выкрали: не то отец оказался должником, не то бандиты его шантажировали…
Ее раздели догола, чтоб она не убежала, и привезли на яхту. Но девочка была местная, не из боязливых, и хорошо плавала. Она сообразила, что яхта была недалеко от берега, и сумела, обманув бандитов, выпрыгнуть в море. Была ночь, и бандиты, видимо, не сразу ее хватились…
Разин как-то поехал к ней в больницу. Она уже вставала с постели и была приветлива.
Дима спросил, как ее имя. Она заулыбалась.
— Роза.
Разин протянул ей пакет с конфетами. В Абхазии это большая роскошь.