Маша читала книгу и думала о своих прежних временах: сейчас девичья жизнь казалась смешной, незримо далекой и даже во многом наивной…
«Многое мы по молодости не понимали».
Она глянула в окно и увидела солдата-почтальона. Маша отложила книгу и сама пошла встречать его.
Конечно, письмо от Димки Разина. Все тот же размашистый неудовлетворенный почерк, которым он всегда писал им письма.
Она быстро распечатала конверт и ужаснулась от первых же строк…
«Глеб, Машенька, мои любимые люди, ну вот и все кончено, хуже и не придумаешь! Нет уже прежнего Димки Разина, разбитного фасонистого пацана… А есть Разин, который прикован к госпитальной постели и который теперь смотрит пустыми глазами в недавно побеленный потолок палаты. Я уже не плачу, я уже отплакался…»
У Маши навернулись слезы. Вот этого она никак не ожидала. Взглянула в окно. Оттуда лилось солнце, так что в комнате становилось жарко.
«Димка, так что же с тобою?»
Маша боялась читать дальше. В конце концов, преодолев себя, она быстро побежала глазами по строчкам…
Димка писал, что он тяжело ранен, у него перебита нога и что, возможно, ему ее отнимут… Думать об этом, конечно, больно, но такова его судьба. Видимо, на роду так написано…
С левой рукой — тоже неважно. Она повисла как плеть… В общем, он выпишется из госпиталя калекой, и тогда для него начнется жизнь инвалида.
Маша в отчаянии ходила по комнате. Она не верила ни одной строчке. Конечно, он все придумал, чтобы разжалобить ее…
И в то же время глубокое чувство больно било по сознанию — вероятнее всего, это правда!
Маша не выдержала и полная беспокойства пошла на заставу.
Глеб сидел в канцелярии с Романом Босых.
— Ты что? — удивился он, зная, что Маша редко когда заходила в заставский корпус.
— Письмо от Димы Разина. Я ничего не понимаю… и понимать не хочу.
Глеб быстро прочитал письмо.
— А чего здесь не понять. Все ясно как белый день. — Но губы его задрожали.
— Но почему так? Почему так? — заплакала Маша.
Глеб тяжеловато встал.
— Пойдем на воздух, Маша, здесь страшно душно!..
Они вышли на заставское крыльцо.
— Что можно сказать? Если это правда… А это правда, — подтвердил Глеб, — здесь и штемпель госпитальный… Надо, Маша, немедля ему написать письмо…
— Что написать-то, Глеб?
— Поддержать как-то… Знаешь, он там пишет, что домой не поедет. Калекой домой не поедет, так как делать ему там нечего! Так что ж, пусть, Маша, приезжает к нам. Здесь такой обжигающий запах гор… Да ему здесь понравится. Нам он не помешает. Все ж друг он нам или кто?
У Маши закружилась голова. Ей стало плохо… Глеб схватил ее за плечи…
— Дежурный, быстро нашатыря…
42
Назирет жила у тетки. Там было поспокойнее. Домой она приходила лишь изредка. А с тех пор, как частенько стал наведываться Магомед, совсем старалась не показываться…
Но Магомед, видимо, не дурак: без особого труда выследил, где скрывалась Назирет. Сам он этим не занимался, все поручил одному парню, обещая ему хорошо заплатить… Парень намаялся, пока действительно не понял, что скрывается девушка у тетки, о чем тут же и сообщил Магомеду.
Магомед появился внезапно с двумя приятелями и, сразу найдя, где живет тетка, стал запугивать девчонку.
Тетка стала было заступаться, ругать, кричать на Магомеда и плакать, но ее быстренько успокоили: связали руки и ноги, а в рот засунули тряпку…
Назирет посадили в иномарку и увезли из кишлака.
Парень, предавший девчонку, был обижен: Магомед не заплатил и половины того, что обещал. Обиженный парень пожаловался на это соседу, таджику лет сорока.
Тот обругал его «дешевкой» и побежал к Ризвану. Сказал все, что ему передал глупый мальчишка.
— Что же получается, Ризван?! Если такое будет продолжаться, весь кишлак поднимется и мы перестанем ходить в «караван».
Ризван испугался. Если взбунтуется кишлак… Махмуд такого не простит ни Юсуфу, ни ему, Ризвану… Ризван не хотел быть в положении Худжи.
Он приказал, чтобы ему доставили парня. Тот смело показал дорогу, куда увезли Назирет.
— Не волнуйтесь, земляки, — уверил Ризван. — Мы их из-под земли достанем и приведем к Махмуду. А Махмуд знает, — и Ризван ухмыльнулся, — что им сказать…
Ризван, прихватив своих приближенных и парня, выехал вслед за Магомедом…
Магомед собирался выкрасть Назирет как невесту. Он привез ее к одному из своих старых приятелей и сказал ей:
— У нас здесь передышка. Выпьем вина, побалуемся с тобой в постели, да и в дорогу. Ты должна знать, Назирет, убежать от меня невозможно, а если будешь пытаться, упрячу в далекие горы, а то и дальше — в Афган…