КВН проходил в училищном клубе. Битком набитый зал готовился болеть за своих изо всех сил. Над третьей ротой то и дело выбрасывали плакат: «Знай: проиграв, ты подвел не нас, а командира роты!»
Лилась музыка, и настроение у суворовцев было отменное — завтра большинство уезжало по домам на каникулы.
Так уж случилось, что Глеб Сухомлинов приглянулся Бабанскому. Капитан взял его в помощники, на всякий случай. Организационных вопросов оказалась уйма, и Глеб по мере своих сил помогал ему. Перед самым началом Бабанский вдруг вспомнил, что, замотавшись, он совсем забыл про обед. Они с Глебом спустились в комнату политотдела — капитану кое-что «завернула» утром жена.
Пока, запивая кефиром, уплетали колбасу, Бабанский рассказывал, как к его сыну пришли на день рождения приятели: сидят, как бараны, слова вымолвить не могут — стесняются… Так и прошел день рождения — без игр, смеха…
Бабанский обтер платком губы, засмеялся.
— Я сыну говорю: кого же ты пригласил? — Друзей. — Какие же это друзья — пентюхи! Ведь пришлите для чего? Зачем? Для общения. А это же понимание друг друга… Нет, вспомню себя — я был иной…
Разговор шел о жизни. Бабанский говорил о том, что он вот заочно учится в академии.
— А знаешь, как это трудно?
— Думаю…
— Кажется, как просто — закончить начатое. Были моменты — казалось, брошу, силы воли не хватит. Ведь как часто мы что-то начинаем, чтобы через десять минут бросить… Недочитанные книги, неисполненные жизненные планы…
— Главное, как я понял, товарищ капитан, цель держать. Вот говорят, будто великие ученые рассеянны: они, мол, и ботинки перепутают, и галстук задом наперед наденут… Но это в быту, а в науке они все до мелочей знают. Читал, что не яблоко, как говорят, ударившее по лбу, осенило Ньютона… День и ночь он думал о своей теории. Яблоко — это мгновение, в которое он вдруг понял все, что его мучило, волновало день и ночь… Так что рассеянность — это, видимо, великая сосредоточенность на другом…
— Согласен, — живо отозвался капитан. — Да ты доедай. Кормить нас больше никто не будет.
— Я еще вот о чем хотел бы сказать, товарищ капитан, о цели. Тут я записал, по-моему, очень интересную мысль. — Глеб достал из кармана блокнотик, полистал его. — «Надо быть немного гончей, чтобы уметь преследовать цель. Хорошей гончей, которая не бросает преследуемого зверя, даже если в кровь разбиты ноги. Надо быть немного скаковой лошадью, которая скорее упадет, чем сойдет с дистанции. Но надо быть много знающим человеком, чтобы формулировать и держать современные благородные человеческие цели».
— Кто это? — поинтересовался Баранский.
— Академик Петров, лауреат премии Мечникова.
— Ловко сказано.
Поднялись на второй этаж. Генерал уже занял свое место. Прозвучал гонг. КВН начался…
Здесь в зале Глеб столкнулся с Димкой. Он, бледноватый и растерянный, схватил за рукав.
— Глеб, я тебе расскажу такое… такое, у тебя волосы дыбом встанут! Наш Серый — подлец! Мелкая шкура! Мы с Мишкой Горловым были свидетелями сговора, ты понимаешь, сговора…
— Какого еще сговора?
Захлебываясь в словах, забыв про КВН, Димка Разин рассказывал о том, как они оказались в кинобудке…
Киномеханик дал ключи Парамонову и послал их крутить музыку. Вдруг в будку вошли майор Серов и физик Рублев и выставили Парамона. В это время Димка и Мишка стояли за толстой занавесью в небольшой нише. Они не вышли, а притаились. Серый захлопнул дверь будки на ключ и вынул из модной сумки небольшую флягу с металлическим стаканчиком.
— Небось, сивуха, — съязвил Рубль.
— Сам ты сивуха, понюхай!
— Да, коньячок… армянский?
— Тяни. А это тебе шоколадку на закуску.
— Шоколадка — это хорошо. А то вот есть такая побасенка… Однажды произошло крушение. Машиниста исключили из партии — пахло! Он подал в ЦК на апелляцию. Тогда этими делами, кажется, заворачивал Шверник. Когда Шверник узнал, что машиниста не подменили в положенный час, а оставили на вторую смену, да еще голодного, он возмутился и спросил: «Что пил-то? Небось, сивуху». — «Шаром покати в магазине, кроме коньяка ничего…» — «А закуска?» — «Какое там, хлеб черный!» — «Помилуй, да кто ж коньяк хлебом заедает — лимончиком!..» И восстановил в партии, найдя отсутствие лимончика объективной причиной. Вот какие штуки! Ну, как твой батя, шевелится?