— Что было — то быльем поросло.
Начальник училища сам пришел в роту. Суворовцев собрали в ленкомнате, и генерал, сощурив глаза, пригласил всех подтянуться поближе.
— Чего там, поговорим по душам.
Генерал был в настроении, нет-нет, да и вставит в разговор шутку. А говорил он о том, что, как там ни крути, а время безжалостно — на носу уже выпуск, и суворовцам надо выбирать свое будущее. Нынешние перспективы отличаются от прошлых лет. Надо смотреть в корень — наступает неотвратимое время профессиональной армии, которая, между прочим, требует и иного офицера…
Еще говорил о том, что молодость безрассудна и не задумывается над поступками, говорил о сексе и самоутверждении, о том, что сексуальный дурман, подобно наркотику, выхолащивает душу…
Суворовцы терпеливо слушали генерала, думая о своем. Большинство мучил вопрос: как тем не менее кончится в роте это ЧП? Чем обернется беседа генерала — добром или злом?
Но, кажется, генерал был настроен мирно и даже рассказал анекдот. Преподаватель спрашивает суворовца: «Это правда, что люди произошли от обезьяны?» Суворовец чешет затылок и признается: «Наверно, правда, но это не относится к суворовцам, так как суворовцы произошли от кадетов».
Фыркнули, заулыбались. Лед вроде бы тронулся, и многие стали интересоваться: а какой отбор будет в училище?
Саша Вербицкий, у которого недавно окружная газета опубликовала заметку о зимних стрельбах, важно потянулся: военное училище он представлял смутно, но зато в голове мелькнула мысль о том, что командование решило скандал в роте не раздувать, а покончить миром. Об этом он шепнул Глебу Сухомлинову. Тот улыбнулся глазами и посмотрел по сторонам. Среди ребят Серега Карсавин отсутствовал.
Генерал словно ждал этого взаимопонимания. Вытянув узловатые руки, он тяжеловато облокотился на стол.
— Помню школьные годы. Директор частенько, мягко говоря, приглашал в канцелярию. Садился за стол напротив нас, пацанов, и деловито говорил: кладите рогатки — и дело с концом. И мы клали рогатки. — Генерал глянул исподлобья. — По-честному, у кого в карманах есть презервативы, кладите на стол — и дело с концом.
Все затихли. Нарастало минутное напряжение. Неожиданно первым к столу подошел Вербицкий и выбросил несколько разноцветных пакетиков…
35
У Глеба Сухомлинова был день рождения. С Разиным и Вербицким сходили в «чепок» — купили конфет, пирожных и три бутылки молока. На груди у Глеба красовался зеленоватый знак — «Отличник погранслужбы I степени». Когда-то он принадлежал отцу. Но с тех пор, как старшего прапорщика Сухомлинова не стало, знак по наследству перешел к сыну, который и привез его в училище, но прикалывал только в день рождения.
О заставе, где он родился и вырос, Глеб рассказывал охотно, может быть, даже с некоторым позерством:
— Пограничная жизнь — это, брат, романтика… О ней можно говорить без конца.
В подтверждение этих слов Глеб вспомнил старую заставскую побасенку: научили солдата прыгать через козла, так вот он, будучи в наряде по охране границы, взял да прыгнул на козла — тот и попер его в гору… А там, оказывается, нарушитель, сразу руки кверху: мол, многое в жизни видел, а вот чтобы пограничник на козле, в первый раз.
Мать прислала Глебу письмо, где в подробностях описывала жизнь на заставе, и Глеб с удовольствием читал его Разину и Вербицкому.
— И чего мне отец вдалбливает: журналистика, журналистика, — взбесился Саня Вербицкий. — Вот возьму, и на зло всем чертям махну в пограничное… Разин, конечно, компанию не поддержит, он у нас синьор из общества — метит в Военный институт…
Вербицкому не зря вспомнился этот Военный институт. На уроке истории вспыхнул старый разговор о физиках и лириках. Физиками называли тех суворовцев, которые шли в военно-технические училища. А лириками, естественно, — будущих курсантов Военного института и факультета журналистики.
Преподаватель истории, майор Лунин, ходил по классу с указкой и, как говорится, размышлял вслух, неторопливо подбирая слова. Конечно, армия без физиков существовать не может, это, пожалуй, как дважды два, но и лирики — они, собственно, носители духовности, без них армия потеряет моральную силу…
Очкастый Лука-мудрец качал головой и хитровато улыбался.
— А что, Разин — весьма интересный молодой человек! Я ему посоветовал бы юридический факультет.
— Верно! — согласился вице-сержант Сухомлинов. — Он у нас разработал метод борьбы с дедовщиной.
— Любопытно! Дедовщина — позорное явление нашей армии. Так в чем же заключается ваш метод, суворовец Разин?