Весна задавала тон и будоражила мальчишек.
Денис Парамонов где-то достал переиздание книги, выпущенной еще в 1913 году. Называлась она «Путь к успеху и богатству. Как нажить деньги». Он бегал по роте и тыкал каждому руководством к успеху в жизни.
Ребята отмахивались, но Саня Вербицкий заинтересовался:
— А ну-ка… просвети, Парамоныч.
— Читай. Путь к богатству. «Зоркость и высматривание благоприятных случаев…» Читай дальше… «Сильные люди не ждут благоприятного случая, а делают его».
— Непонятно как-то, — усомнился Вербицкий. — Мысли-то противоречат друг другу. Одна о том, что надо высматривать зорко, другая наоборот — не жди, Денис, благоприятного случая, а делай его сам… Что-то напутано!
— Как же напутано! — заорал Денис. — Одно сказал Аугустин Фелис, а другое сказал Чэпин.
— Сам ты Чэпин! Кто они такие?
— Не знаю, — смутился Денис.
— Не знаешь, а рекомендуешь. Может быть, фальшивка! Какие-нибудь растратчики или рэкетиры…
Денис замешкался, разочарованно пожал плечами. Спорить с Вербицким он не стал и потому быстренько ретировался. Но уже через несколько минут Парамонов насиловал Димку Разина.
— Я же знаю, что ты хочешь разбогатеть…
Димка легко клюнул на Денисову удочку.
— Это здорово, дай-ка взгляну!
— Чур не в руки! Так читай. «Чем значительнее поставленная цель, тем тяжелее нужная для ее достижения работа. Кто хочет добиться высшего успеха, должен заплатить за него назначенную цену. Девиз Йошуа Рейнольда: работай, работай, работай!»
— Эх, — вздохнул Димка. — Это, между прочим, я знаю и без твоего Рейнольда. Так что, Денис, катись-ка ты работать. Завтра экзамены!
— Да это не то. Смотри вот сюда. «Как нажить деньги».
— Понял. Если их нет, то и не будет…
Денис обиделся и, мрачно потрясая книгой, пошел дальше по коридору в поисках новой жертвы. И тут ему встретился именно тот, на кого и была рассчитана эта книга. Стасик Тигранян.
— Все хотят быть богатыми, — важно сказал Тигранян и с любопытством стал перелистывать книжку.
— Дай мне.
— Насовсем?
— Бери деньги.
— Деньги не надо. Теперь, как нажить деньги, я сам знаю. — И Денис выхватил из рук Тиграняна заветное произведение.
— Как хочешь, — вяло сказал Тигранян, — а то ведь немало… червонец ведь!
Тигранян знал себе цену. Как-никак каптеркой ведал. Значит, мог и воздействовать на ребят. В его руках обмундирование, все до мелочей, а суворовцы — народ дотошный, кто не любит лоск! Любишь лоск, иди к Тиграняну! Улыбался он хитро и мудро, показывая щербатые зубы. И обязательно просил принести чего-нибудь вкусненького из дому. Несли ребята, особенно местные. Кто кусок пирога, кто сигареты, кто пиво. И всякую мелочь несли — значки, открытки с голыми девицами, брелки с мудренными надписями…
У Глеба Сухомлинова истоптались ботинки, и он решил их поменять у Тиграняна. Тем более, срок носки вышел и можно даже получить новые. Но Стасик начал водить за нос даже вице-сержанта.
Сухомлинов наконец-то поймал всячески ускользающего Тиграняна.
— Ты что, белены объелся! Мало обираешь ребят?..
— Да у них же родители, не убудет, — засмеялся громко Стасик.
— Охамел ты, Стасик, — ухмыльнулся Глеб. — Может быть, и вице-сержанты обязаны дань платить?
— А что вице-сержанты! — осклабился каптерщик.
— Да, скажу — жизнь у тебя привольная. Прям по книжке Парамона: как стать богатым. — У Сухомлинова перекосилось лицо. — Сегодня командиру роты доложу обо всем.
Стасик страшно испугался, смекнув, что из-за такой глупости можно потерять хлебное место.
— Да ты что, Глеб. Я давно тебе ботинки новые припас. Раньше не было твоего размера. А теперь пойдем ко мне, толковые ботинки, с хрустом.
— Заодно подберешь Димке Разину, — небрежно бросил вице-сержант. — У него тоже износились.
Стасик принес новые ботинки. Они были впору. Почистив их бархоткой, Сухомлинов пошел искать Димку. Тот еще продолжал дуться. Но тут, увидев на Глебе блестящие ботинки, не выдержал:
— Как тебе это удалось, Глеб?
— Я шел к ним, как Ньютон: постоянно думал о них, вот и все. — Глеб засмеялся. — Чудак, иди к Тиграняну. Он ждет в каптерке, как великого князя ждет…
Димка Разин расплылся в улыбке, забота друга подкупила. И это, видимо, было началом потепления с его стороны.
«Вот он, женский характер в мужском облике, — почему-то подумал Глеб. — Много ли ему надо, всего-то внимания…»
Майор Лошкарев оставил второй взвод в классе истории сразу после урока. Перед экзаменами стоило поговорить.