— Благодарю, достаточно. Не сомневаюсь, что ночью ей будет плохо.
— Ты помнишь, чтобы когда-нибудь ей было плохо?
— Нет, не считая коклюша.
Росс сел на краешек кровати и зевнул.
— А себе ты купил лошадь? — спросила Демельза.
— Нет.
Он рассказал причину, а потом кратко обрисовал события дня. Росс упомянул и о встрече с лордом Фалмутом.
— Так значит, ты еще не решил, — сказала Демельза.
— Не совсем так.
— Почему? Ты не станешь баллотироваться?
— Я сказал, что подумаю и напишу ему в течение недели.
— Что ж, тогда... Ты говоришь, что соперников не будет?
— Не в Труро. Кандидат лорда Фалмута будет единственным.
— Но ты по-прежнему колеблешься?
Повисла долгая пауза.
— Ты правда хочешь, чтобы я согласился, дорогая? — спросил Росс.
— Хочу ли я?
— Разве ты не твердишь об этом в последнее время?
— Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты делал то, к чему лежит душа.
— Но твой совет...
— Я хочу, чтобы ты делал то, к чему лежит душа.
— И ты считаешь, что я хочу получить это место?
Демельза задумалась и ответила:
— Мне кажется, что да.
— Интересно, почему ты так решила?
Демельза посмотрела на него, в ее глазах отразилось пламя свечи, и потому трудно было прочесть их выражение.
— Потому что таков уж ты есть, таким родился — неугомонным, вечно тебя тянет на приключения... А если не на приключения, то хоть что-то предпринять. Если это будет означать новые поездки за границу, я категорически против. Но мне кажется, что в глубине души ты хотел бы продолжить хотя бы до конца войны. В конце концов, как ты часто говорил, члену парламента необязательно надолго покидать родной дом. Достаточно уезжать в Лондон трижды в год. Тебе точно нет необходимости отсутствовать дома больше трех месяцев в году. И таким образом ты по-прежнему будешь способствовать военным успехам, но при этом жить с семьей три четверти времени. Как-то раз я сказала, что ты носишь своего рода власяницу. Ты постоянно укоряешь себя, вечно собой недоволен. Разве парламент — не лучший способ это облегчить, сдержать, не позволить тебе так беспокоиться?
— Вот как, — задумчиво произнес Росс.
— Вот как, — повторила Демельза.
Внизу раздались крики. Изабелла-Роуз вернулась из конюшни. Послышался и голос миссис Кемп — они спорили.
— Пора дать ей ремня, — сказал Росс.
— Я знаю. Ты этим займешься?
— Это долг матери.
— Что? В моем-то положении?
— Тогда это подождет, — сказал Росс. — Я всегда мог ее в лучшем случае только слегка шлепнуть.
— А в результате она со всех ног бежала ко мне и требовала, чтобы я побила тебя в ответ.
— Вот как? Ну и ну.
Они прислушались, голоса постепенно затихли.
— Джереми сегодня был с девушкой, — сказал Росс. — Думаю, с той самой. Я видел их вместе.
— Надеюсь, это хороший знак. Хотя если ее брат так настроен против нас, то особой надежды нет.
— Пока двое любят друг друга, всегда есть надежда.
— Джереми ее не теряет, — согласилась Демельза.
Когда Росс спустился ужинать, Демельза вытянула ноги, чтобы разместиться поудобней. Сегодня ей нездоровилось. У нее был небольшой жар, но быстро прошел. В семь часов она легла.
После долгой совместной жизни Россу и Демельзе с трудом удавалось друг друга обмануть. Их слух улавливал мельчайшие нюансы, любой намек на неискренность или недоговоренность тут же чувствовался. Но сегодня ей это удалось, даже дважды. Во-первых, она обманула Росса, заверив в несущественности своего недомогания. А также в том, насколько несущественно для нее сохранение за ним места в парламенте. Сказанное мужу не было совсем уж ложью, Демельза считала, что ему необходимы стимулы, даже неудовлетворенность, которые принесет эта должность. Но подстегивая его, она думала больше не о Россе, и даже не о себе, а о Джереми.
Любящим, но наблюдательным взглядом она поняла, насколько трудно ему вырвать из сердца Кьюби Тревэнион. Она также знала, что побудительным мотивом открыть Уил-Лежер не в последнюю очередь стало его желание заработать денег и завоевать благосклонность Кьюби. Более того, из разговора с Джереми до его встречи с мистером Тревитиком Демельза поняла, какие надежды он возлагает на создание парового экипажа.
А теперь ему досталось лишь разочарование и неудачи, она вспомнила их разговор за ужином в мае. Оставить все неудачи позади и уйти на войну, начать всё с чистого листа. Как патриот, Росс не стал бы его отговаривать. Да и как бы посмела она?
И потому Демельза со всей деликатностью рассудила, что лучше потерять Росса на несколько месяцев в году, ему от этого хуже не будет. Когда Росс дома, у Джереми нет нужды заниматься шахтой, когда же Росс отсутствует, ответственность ложится на плечи его сына. К счастью, теперь, после пары лет неровных отношений, они поладили, но если Росс уедет в Вестминстер, Джереми останется единственным мужчиной в доме.