— Ты тоже не должен чувствовать себя одиноким, — она слегка сжала его и тут же отпустила. — Спокойной ночи, Киллиан.
Он не смог вымолвить ни слова.
Так и стоял в коридоре, пока она заходила в квартиру, пока закрывала дверь. Потом подождал, когда в замке повернется ключ. И лишь после третьего щелчка не спеша направился к выходу.
Киллиан не сразу смог вставить ключ в замок зажигания.
Он никак не мог избавиться от ощущения, что между ними что-то сдвинулось.
Что-то очень массивное. Неуклюжее. Смущающее…
Но что же было не так?
Все… все было как-то совсем по-другому. Совсем иначе… каким-то… слишком приятным. Похоже, он нечаянно прихватил Сэмми с собой в пустыню… А она спасла его и… вернула домой!
11. Война в его голове
Открывая в четыре часа утра дверь спортзала, Киллиан не прекращал широко зевать. Его тело ощущалось таким раскисшим и таким ослабленным, что, казалось, каждая его клеточка стенала о том, что с утра пораньше нужно находиться в горизонтальной плоскости, досматривая десятый сон.
Как все нормальные люди в такой ранний час.
Проводив Сэмми, домой он попал около двух часов ночи. На сон оставалось лишь девяносто минут. Киллиан с трудом заставил себя встать. Сделав большой глоток крепкого черного кофе, он прижал ладонь к не желавшим открываться глазам, которые щипало от усталости.
«Черт меня дернул отложить все это на утро».
Накануне вечером он легкомысленно отмахнулся от уборки инвентаря и вот теперь вынужден был дезинфицировать половину спортзала. И отвертеться уже не получится. Казалось, груши с гантелями буквально взывали к нему по имени. Да и плечевые мышцы требовали разминки. Нужно было сбросить то нервное напряжение, из-за которого он сейчас неосознанно горбился.
На одно короткое мгновение объем запланированной уборки и тренировки показался ему настолько непосильным, что захотелось плюнуть на все, завалиться в рабочее кресло и ненадолго отрубиться. Вот только сейчас, несмотря на смертельную усталость, его грудь согревало какое-то светлое и, можно сказать, нежное чувство, что всегда возникало рядом с Сэмми.
Вчера вечером оно стало более явным. И даже за ночь не исчезло.
Казалось, до этого их с Сэмми разделяла бездонная пропасть, лишавшая малейшей надежды на сближение. Но вчера эта расщелина, выглядевшая прежде непреодолимой, неожиданно сузилась.
Схватив чистую тряпку и бутылку с дезинфицирующим средством, Киллиан неторопливо направился к рингу. А когда подошел ближе, заметил забытый ею пузырек с таблетками. Поднявшись на ринг и присев на корточки, он поднял его.
— Черт!
«А вдруг Сэмми сегодня понадобится лекарство? Надо позвонить ей!»
И тут он вспомнил, что указанный в ее договоре номер не действителен. Либо он был изначально неверным, либо девушка сменила его после заполнения анкеты.
— Дерьмо! — Киллиан задумчиво смотрел на пузырек.
«А почему бы самому не отнести его?» — мысль, что он снова увидит ее, согрела душу, а сердце затопило нежностью.
И тут он вдруг осознал, что больше не чувствует усталости.
Чтобы отвезти ей лекарство, он планировал ускользнуть с работы во время ланча. Но день летел с такой головокружительной скоростью, что он освободился лишь к шести. Сэмми же — насколько ему было известно — в спортзал насчет лекарства не звонила.
«Она не заметила пропажу, так как оно ей не понадобилось? Или же после вчерашнего порыва чувствует себя настолько неловко, что не хочет меня видеть?»
Киллиан направился прямиком в ее кафе.
Прошлый раз, прочитав табличку на двери, он узнал, что они закрываются в восемь. Поэтому шанс застать ее там был вполне реальным.
Когда Киллиан, толкнув дверь, вошел в кафе, ему в глаза бросился стол, заваленный учебниками, и сидевшие за ним два студента колледжа, корпевшие над своими заданиями. По другую сторону от него сидели две женщины в деловых костюмах. Они что-то увлеченно обсуждали, поглощая салаты.
А вот за барной стойкой никого не было. Но стоило колокольчику над дверью мелодично звякнуть, и буквально в следующее мгновение из рабочей зоны вышла Джаз.
Узнав его, она широко улыбнулась.
— Привет!
— Привет. А Сэмми здесь? — он вытащил из кармана пузырек с таблетками и поднял его вверх. — Она потеряла это в спортзале вчера вечером. Я хотел вернуть его побыстрее, но, как назло, весь день был чертовски занят.
— Сожалею, но ее здесь нет. Она ушла пораньше, чтобы успеть до закрытия банка пополнить депозит. А потом собиралась пойти в студию.
— Но сегодня же не день занятий, — в его голосе звучало недоумение. — Я думал, что она учит по средам.
— Так и есть. Просто Сэмми решила поработать над новым танцем. Думает, я не в курсе, чем она там занимается. Но я-то знаю! Кстати, сегодня она была слишком напряженной. Сказала, что ей нужно размяться, расслабиться. Можешь сам отнести ей это в «Игрек».
— Мне бы не хотелось ее беспокоить, раз она занята. Просто оставлю пузырек здесь, у тебя.
— Или все же… — Джаз многозначительно помолчала, — отнесешь его прямо туда. Просто позвони ей и скажи, что приедешь.
— У меня нет ее номера.
— Как это? Сэмми же почти каждый вечер бывает в твоем спортзале? — достав из-под кассы небольшой кусочек бумаги, Джаз быстро написала на нем номер и подвинула его Киллиану.
— А Сэмми не будет сердиться? — взяв записку, он сунул ее в карман.
Джаз беспечно пожала плечами.
— Ты ведь ей не совсем чужой, правда?
Киллиан уже было повернулся, чтобы уйти, но резко остановился и взглянул на нее.
— А Сэмми не сказала, что ее так расстроило?
— О, боюсь, причин предостаточно. Насколько я поняла, спать она вчера легла очень поздно, — Джаз многозначительно приподняла бровь и тут же как ни в чем не бывало продолжила: — К тому же ей пришло письмо, которое ее не очень-то обрадовало. Но она не соизволила мне рассказать, в чем дело. А еще она расстроена тем, что в город приезжает ее любимый балет, а она не сможет на него пойти.
— Какой балет? И почему не сможет пойти? Будет занята на работе?
— Ну, просто билеты туда очень дорогие. Сэмми не может себе их позволить. Я бы с удовольствием купила ей один, но, к сожалению, я всего лишь бедная студентка колледжа, питающаяся рамэном (прим. недорогое блюдо азиатской кухни быстрого приготовления на основе лапши с бульоном и мясом), — драматично вздохнула она.
— Думаю, это все объясняет, — усмехнулся Киллиан. — Ну, ладно. Я, пожалуй, пойду и поищу ее в «Игреке», — повернувшись, он направился к входной двери, но, взявшись за ручку, снова остановился. — А как называется тот балет?
Джаз наклонила голову и несколько мгновений пристально разглядывала его.
— «Жизель». В следующий четверг, в восемь часов вечера в «Орфеуме». Да, и ее любимый ресторан «La Cucina». На пересечении двух центральных улиц. От театра всего две минуты на такси. Это на случай, если ты вдруг случайно окажешься в том районе. В следующий четверг. Около восьми, — она улыбнулась так невинно, что Киллиан невольно рассмеялся.
— Верно подмечено. Спасибо.
* * *
Саманта тяжело дышала.
Пот не только покрывал весь лоб, но и ручьем стекал по позвоночнику, образуя на пояснице небольшой оазис. Она тренировалась уже больше часа. Мышечная нагрузка благополучно вытеснила все нервирующие ее мысли на задний план.
«Нужно хорошенько размяться, — подбадривала она себя, медленно вращая лодыжкой. — Как же давно я не танцевала…»
Чтобы снова включить музыку, она, бросив мимолетный взгляд на свое отражение в зеркальной стене студии, направилась к стереосистеме, установленной в безжизненном в эти часы Общественном Центре.