— Мне нужно к врачу, — стуча зубами, пробормотала Клэрити. О том, что ей только что привиделось в зеркале, она старалась не думать.
Может быть, все происходящее — просто один затянувшийся кошмар. Утром Каролина разбудит ее, и жизнь потечет по привычному руслу.
Но что, если… Если Клэрити и впрямь сошла с ума и придумала себе жизнь, которой у нее никогда не было? Ведь что-то же заставило ее увидеть, как отражение ее пропавшей дочери появляется в зеркало само по себе? А инородный кусок, который словно врос ей под кожу? Как быть с ним?
Эти сомнения неожиданно вызвали ледяную волну ярости. Она не поддастся. Не позволит играть с ее разумом. Клэрити прикрыла глаза. Каролина, ее прелестный голубоглазый котенок…
Когда Клэрити рассказала матери о беременности, та пришла в настоящую ярость. Тони Хаттон в молодости была известной танцовщицей. Ее талантом восхищались, ей пророчили большое будущее. Все перечеркнул тот день, когда двадцатидвухлетнюю Тони сбила машина. Сломанные в нескольких местах ноги все же удалось вылечить после нескольких месяцев, проведенных в больнице, но о танцах Тони пришлось забыть. Сломленная случившейся с ней трагедией, она осела дома, замкнувшись в своем маленьком мирке. Через год родилась Клэрити. Не сумев исполнить мечту всей своей жизни, Тони решила, что долг дочери — сделать это за нее. Что и говорить — мнения самой Клэрити и не спросили…
Она с пяти лет занималась в танцевальной студии и подавала большие надежды. У нее, подростка, не было времени на прогулки с друзьями — после школы она бежала в студию, где занималась до упаду, потом торопилась домой — сделать задания для школы. Участвовала во всевозможных конкурсах, по которым настойчиво возила ее мать. Клэрити отдавала танцам всю себя, и уверенно шла по стопам матери, достигая все новых и новых высот.
Потому-то Тони так рассвирепела, когда узнала, что ее семнадцатилетняя дочь беременна. Она видела в Клэрити будущую великую танцовщицу, о которой говорит вся страна, уговаривала сделать аборт, убеждая, что ей рано иметь собственных детей. Как это часто бывает, все свои неосуществленные мечты Тони Хаттон переложила на дочь. И была в ярости, когда та отказалась следовать намеченным ею планам.
А Клэрити… только родив дочку, она почувствовала себя по-настоящему счастливой. Поняла, что живет в полную силу, а не существует в бесплодных попытках угодить матери и подстроить под ее желания свою жизнь. Она всецело отдалась и прелестям, и трудностям материнства, впервые ощущая себя настоящей, ставшей вдруг цельной и живой.
И вот теперь ее дочурку забрали, взамен оставив на груди Клэрити невесть откуда взявшийся шрам… Словно бы отняли важную часть, ее половину — отрубили руки, вырвали сердце и бросили истекать кровью, задыхаясь от собственной беспомощности.
Кто это сделал, кому под силу подобное — она разберется позже. Но разберется обязательно. Если остальные забыли Каролину, она не забудет. У нее есть дочь и она найдет ее — во что бы то ни стало.
Вот только если она сляжет в больницу, искать Каролину будет некому. Поэтому Клэрити позвонила знакомому врачу, Лиз Харис, и попыталась обрисовать ситуацию. Ее голос дрожал от волнения, мысли путались и никак не хотели складываться в слова. Лиз, не на шутку обеспокоенная, потребовала, чтобы Клэрити немедленно приезжала. Наскоро приняв душ и стараясь не касаться уплотнения под розоватым шрамом, она вызвала такси.
Лиз взглянула на ее заплаканное лицо, но решила, что причиной слез Клэрити была тревога за собственное здоровье. Помня о реакции Челси, Лей и Тони, Клэрити не стала разубеждать знакомую и, уж тем более, говорить о дочери. Но уже через несколько минут в ее кошмарном сне наяву добавилось темных красок.
Лиз ничего не нашла под ее кожей. Она не чувствовала того, что чувствовала Клэрити, касаясь пальцами шрама. По настойчивой просьбе Клэрити Лиз отправила ее на рентген грудной клетки и внимательно просмотрела снимки, но и на них не обнаружила ничего подозрительного.
Клэрити пришлось уйти ни с чем.
Придя домой, она со злостью кинула пальто на комод. Встала перед зеркалом в прихожей. Страх увидеть дочь в зеркальном отражении боролся с желанием ее увидеть. Но в зеркале отразилась лишь она сама — бледная, измученная. Кожа вокруг шрама покраснела — так часто Клэрити касалась ее, надеясь однажды обнаружить, что уплотнение под кожей исчезло, надеясь, что оно было лишь плодом ее воображения, игрой ослабленного исчезновением Каролины разума.