-Перестань распоряжаться моим холодильником! – заорал Костик, возникая на пороге в мятых джинсовых шортах и грязной дырявой футболке. Его лицо было перепачкано, руки вообще напоминали инструменты шахтера, волосы на небритой стороне торчали исключительно вверх, а глаза пылали настоящей злобой. Он вырвал у меня из рук пластиковый стаканчик с шоколадными шариками, умильно засовывая нос внутрь и блаженно вдыхая аромат только что открытой упаковки.
-Это! – Костик ткнул на стаканчик – мое! – себе в грудь. – Никто не имеет право есть шоколадные шарики, кроме меня!
Он открыл холодильник, запустил туда свою грязную лапищу, выудил картонную упаковку с молоком и налил его в шарики, аккуратно размешивая содержимое круговыми движениями руки.
-Самый лучший перекус, - со знанием дела сказал растрепанный чудо-ремонтник, усаживаясь за барную стойку и начиная уминать огромной ложкой еду, которой обычно кормят маленьких детей. При этом его глаза горели настоящей блаженной радостью, а лицо светилось довольством и умиротворенностью.
Как, оказывается, мало нужно парню для счастья! Шоколадные шарики с молоком, и Константин снова ласков, приветлив и миролюбив, чего не скажешь обо мне.
Я почти три часа прослонялась вокруг дома, глядя со страхом на неприветливый сырой лес и грязь под ногами. Вчера мне хватило переживаний по поводу мокрых ног, чернозема, прилипшего к подошвам новеньких испорченных кед и веток в волосах. Повторять подобную прогулку не хотелось, тем более я так и не узнала, в каком направлении двигаться.
Тропинок было несколько, как в сказках. Налево, прямо и направо. По которой из них мы пришли, я совершенно не помнила, так как всегда с трудом ориентировалась в пространстве, тем более ранним утром, тем более под наплывом гормонов, ударивших в мозг. Проверять на себе магическое действие вышеупомянутых тропок тоже не хотелось. А вдруг я сверну на ту, где меня ждет верная смерть?
Оставалось только кружить по огороду, натыкаясь на засохшие сорняки и мусор, засовывать любопытный нос в подсобные помещения, обнаруживая там старые проржавевшие лейки, грабли и прочий садовый инструмент, проволоку, полиэтиленовую пленку и гору опилок. Был еще вариант с купанием в летнем душе, но он оставался на самый крайний случай, потому что вода в баке оказалась не просто ледяной, а до дрожи леденящей, пол и вовсе отсутствовал, заменяясь деревянным настилом из сгнивших досок, а кран приходилось откручивать и закручивать обеими руками, так сильно он проржавел.
Не найдя ничего интересного во дворе, я прогулялась по полянке, умиляясь издалека птичкам, улетающим на юг, слушая, как кукует кукушка и стучит по дереву дятел. Подышала полной грудью мокрым, прелым и свежим воздухом, радуясь возможности насладиться последними теплыми денечками в таком живописном месте, но настроение не улучшалось. Тревога за друзей возросла троекратно, а желание увидеть Константина номер два еще хоть раз вообще сравнялась с нулевой отметкой.
Вконец измученная переживаниями, утомленная долгой прогулкой на свежем воздухе и практически раздавленная сосущим чувством голода, я влезла в окно кухни, предварительно оставив кеды снаружи, и решила подкрепиться. Именно в тот момент, когда моя рука вскрыла упаковку с хрустящими шоколадными шариками, и появился пресловутый хозяин дома, выскочил из-за двери, как черт из табакерки.
-Не смотри на меня так жалостливо, - попросил Костик с полным ртом, - иначе я подавлюсь.
-Ты запер меня здесь! – начала я возмущенно, - а теперь еще и нагло лишаешь единственной еды в этом доме.
-Запер? – удивленно покосился Константин на раскрытое окно и приоткрытую дверь в коридор. – Иди, куда хочешь, кто тебя вообще держит?
И куда делся интеллигентный городской парень? Подсунули мне на утро какого-то неадекватного лохматого и грязного лесника с барскими замашками.
-Я телефон у Эрика оставила, - начала оправдывать собственное пребывание, сбиваясь на жалостливый тон и злясь на себя за это.
Да, кто он вообще такой, чтобы перед ним оправдываться?
-Мой возьми, - пожал плечами Константин, - номер-то помнишь?
Я удивленно похлопала глазами, прочистила горло и почему-то шепотом спросила:
-Правда, можно позвонить?
Константин отложил ложку, оглядел меня с ног до головы, как экспонат выставки чудиков, и приподнял рыжеволосую бровь, изогнув ее дугой.
-Маша, ты серьезно считаешь, что я тебя тут держу? – презрительная гримаса начала переходить от глаз к кривоватой усмешке, а меня медленно заполняли отчаяние и стыд, вперемежку с мыслями, какой идиоткой я, должно быть, сейчас выгляжу в его глазах. – Звони своим друзьям, пусть забирают тебя, как можно скорее, примерный маршрут я накидаю.