-Ого! Не ожидал тебя так скоро! – послышался ехидный голос Кости, который, видимо, заметил брата. От нервного перевозбуждения у меня желудок свело и взмокли ладони. Не знаю почему, но я предчувствовала, что дело миром не закончится, а становиться свидетелем очередной разборки мне совершенно не хотелось. Устала! Сколько можно разнимать людей, которые осенью решили уступить своим гормонам, залетам и всячески портить жизнь окружающим?
-Почему? – совершенно спокойно отреагировал на вопрос брата Константин. – Я обещал разобраться с Кэт и закончить наш бесполезный спор, я разобрался. Мы просто танцуем вместе, и больше ничего. Ты доволен?
От слов парня у меня внутри взорвался безудержный поток радости и буйно зацвел бутон надежды, приправленный страхом, что все сказанное обернется очередной ложью. Не знаю, что там делал Костя, может, недовольно косился в сторону кухни, но я решила больше не принимать участие в их беседе. Один из них давно достиг возраста взрослого благоразумного мужчины – разберутся.
Полностью полагаясь на Константина, я открыла холодильник, вынула банку с шоколадной пастой и ушла на балкон, чтобы насладиться любимым вкусом в полной гармонии с самой собой. Подумаешь, родители завтра приезжают! Влюбилась не в того мужчину! С лучшей подругой рассорилась и вообще ненавижу такую вот мрачную серую осень, когда листва с деревьев уже опала, а снег еще не выпал.
Главное, что сейчас мне было тепло, уютно, а в руках целая стеклянная банка с шоколадной пастой. Усевшись поудобнее на плетеном диванчике, я подогнула под себя ноги и зачерпнула ложкой побольше лакомства, засовывая в рот тягучую сладкую массу.
Мммм….
Ни с чем несравнимое удовольствие!
-Балдеешь?
-Кайфую, - ответила с набитым ртом Косте, голос которого был полон обиды и злости.
А мне-то что? У меня тут шоколадная паста.
-Ты в курсе, что ешь мой десерт?
Я усмехнулась, вспоминая, как его старший брат отнимал у меня шоколадные шарики, готовый сражаться за них не на жизнь, а на смерть! Чтобы эти двое не думали о своих семейных отношениях и связях, но общие черты у них были, хотя бы в пристрастии к шоколаду!
-Я в курсе! – ответила сонным голосом, не открывая глаз. – Мы кофе пить будем?
Костя завозился, кажется, хотел присесть, но я не видела, потому что не хотела открывать глаза и встречаться с ним взглядом. – Кость, хватит вранья, а?
Это был вопль души, которая устала изнывать от тайн и сплетен. – Давай, начистоту! Что происходит у вас с Константином и почему у меня такое чувство, что я каким-то образом замешана во всем этом?
Открыла, наконец, глаза, наблюдая за попытками Кости уместиться на колченогом стуле. Сделал он это с трудом, но все же сделал, аккуратно усаживаясь на мягкое продавленное сидение и упираясь подбородком в сплетенные руки.
-Обещай, что после всего не бросишь танцы? – спросил он с грустью в голосе, - у тебя отличные данные, талант, я бы сказал.
Он усмехнулся, снова напоминая мне старшего брата, и я невольно удивилась тому, что не замечала их явного сходства раньше. Да, внешне они совершенно разные, но мимика, привычки, телосложение….
Я не знала, что еще придумать в качестве общих семейных черт, но была убеждена, что они есть, и все тут!
-Ладно! – выдохнул Костя, растирая пальцами лицо и шею, - ладно! – видимо, сделал он для себя какой-то вывод, приготовившись рассказать мне правду. – Брат дал нам десять минут, а потом он придет, чтобы забрать тебя отсюда.
-Даже так? – улыбнулась я скромно, когда в душе гомерически хохотала от привалившего ощущения безмерного счастья. Тепло от слов Кости разлилось по телу, предвкушение от скорой встречи с любимым навеяло настроение лета и морского бриза, а шоколадная паста дополнила гармоничный союз.
-Рассказывай уже! – поторопила Костю беззлобно. – Иначе, твой десерт осядет у меня в желудке до последней ложки!
-В общем, - он усмехнулся, - у меня никого нет, кроме Константина. С недавних пор, - прибавил он глухо, после чего сжал кулаки и откинулся на скрипящую спинку. – И не надо было, пока не заявился этот пижон и не предложил мне переехать в Штаты и поддержать игорный бизнес, которым владеет его отец. Мол, в память о безграничной любви он даже усыновить меня готов.