— Не шепчи, говори нормально. Ты привлекаешь внимание, — оборвал его темноволосый.
— Так он придет? — уже нормальным тоном повторил свой вопрос его собеседник.
— Куда он денется. Ему деньги нужны.
Темноволосый жестом подозвал служанку. Довольно симпатичная разбитная девушка медленно подошла, покачивая бедрами, к столику:
— Чего господа изволят?
— Что у вас можно заказать? Вкусного? — многозначительно спросил темноволосый.
— У нас много чего есть. Все зависит от платы.
— Так, красавица, принеси нам… что у вас есть мясного?
— Могу предложить говяжье рагу.
— Две миски рагу, только полные. И пару кувшинов пива. Только шевелись, мы голодные, — он хлопнул ее по заду.
Также медленно служанка продефилировала на кухню.
— Ты с ума сошел, со служанкой заигрывать сейчас? — возмутился рыжий. Затем нетерпеливо спросил, — скоро он придет?
— Скоро, не суетись.
Спустя некоторое время в трактир вошел молодой человек. Он был очень худ и выглядел изможденным. Увидев его, темноволосый призывно махнул рукой. Испуганно взглянув на эту парочку, молодой человек подошел.
— Ну, как? — спросил подзывавший его мужчина.
— Дядюшка не согласен, — удрученно сказал юноша.
— А ты его уговори.
— Я старался, но он уперся.
— Плохо старался. Вот что, мой милый, — он схватил юношу за грудки и зло прошипел, — если завтра книги у меня не будет, то ты об этом пожалеешь.
Слегка толкнув назад, он отпустил парня. Тот покачнулся, едва устояв на ногах.
— Ты меня понял? — угрожающе спросил темноволосый.
Молодой человек утвердительно кивнул.
— Я спрашиваю, ты меня понял?
— Понял.
— Тогда убирайся. Помни, завтра книга должна быть у меня.
Юноша, понурившись, пошел к выходу. Подождав немного, Хиш незаметно вышла из трактира, оставив на столе несколько монет. Молодой человек медленно шел по городу, понурившись. Он не оглядывался, поэтому девушке было удобно следить, а также с интересом смотреть по сторонам, стараясь запомнить дорогу.
Около одного из домов юноша остановился и постучал в дверь.
— Это я, дядюшка, — видимо, ответил он на прозвучавший вопрос.
Дверь открылась, и он исчез внутри.
Хиш тщательно исследовала месторасположение искомого дома.
"Зеленая дверь, флюгер в виде дракончика, плющ на фронтоне. Напротив — мастерская скорняка, слева — аптека", — повторила она про себя приметы.
Убедившись, что тщательно все запомнила, она обошла несколько ближайших улочек, высматривая на всякий случай путь отступления. Теперь можно было возвращаться в монастырь.
— Ну, как я выгляжу? — спросил Шихан.
— Отлично, — ответил Сатис, с восторгом глядя на жреца.
— Теперь подай мне вот ту, — он указал на один из многочисленных пузырьков, стоящих на столе, — бутылочку из темно-зеленого стекла.
Юноша подал требуемую бутылочку. Шихан открыл пузырек, опустил перо и закапал по одной капле экстракта в глаза.
— Запоминай, от боли зрачки расширяются. Для того чтобы иллюзия была полной, я использую экстракт белладонны. Он расширит зрачки и придаст лихорадочный блеск. Некоторые дамы в свете используют его, чтобы придать загадочность взгляду.
Келью было не узнать. Благодаря нескольким зеркалам, многочисленным бутылочкам с экстрактами, коробочкам с различными мазями, пудрой и румянами, она скорее напоминала нечто среднее между аптекой и будуаром модницы. Жрец сидел на кровати. Возле него стоял сундук, на крышке которого Сатис расставил зеркала, чтобы Шихан видел себя в разных ракурсах.
Старый мошенник наносил на кожу лица, шеи и верхнюю часть груди крем, благодаря которому кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок. Несколько мазков румян на скулы, тонкая пленка воска на губах и тени, наложенные вокруг глаз, довершили картину.
Шихан придирчиво осмотрел получившийся грим и остался доволен. В широкой полотняной нижней рубахе, подчеркивающей худобу, он лег в постель. Юноша намочил полотенце, хорошенько выжал и положил его на лоб "больного".
— Чуть не забыл, — воскликнул вдруг жрец, — Сатис, возьми темный ромбовидный пузырек, накапай в бокал восемь капель жидкости, слышишь, это очень важно, ровно восемь капель и разбавь водой.
Под пристальным наблюдением жреца юноша стал выполнять полученные инструкции. Отсчитав восемь капель темно-коричневой жидкости, он долил водой бокал, размешал и подал его Шихану. Резко выдохнув, он резко опрокинул в себя лекарство. Вытерев губы рукой, он вернул пустой стакан Сатису:
— Через минут пятнадцать у меня поднимется температура. Не уходи из кельи, а я пока посплю.
Жрец повернулся на правый бок и вскоре заснул. Юноша убрал в келье все компрометирующие предметы. Не зная, чем еще заняться, он несколько минут слонялся из угла в угол по тесной келье. Наконец, когда это бессмысленное занятие порядком надоело, он, убедившись предварительно, что жрец крепко спит, обратил внимание на лежащие на столе книги. Воровато поглядывая на спящего, он взял верхнюю книгу и углубился в чтение.
Однако долго читать ему не пришлось. В коридоре послышались шаги, и в дверь забарабанили. Сатис быстро захлопнул книгу и постарался незаметно положить ее обратно. Затем подошел к двери.
За дверью оказались отец-настоятель и незнакомый мужчина.
— Как самочувствие брата Аладана? — спросил настоятель.
— Больной недавно принял лекарство и наконец-то заснул, — напустив на себя важный вид, авторитетно заявил Сатис. Затем возмущенно добавил, — разве можно так врываться?
— Это господин Трейн, — представил незнакомца настоятель, — он из городской управы. Он хочет побеседовать с братом Аладаном.
— Мне все равно, кто он. Я не позволю беспокоить больного, — юноша попытался выставить непрошеных визитеров.
Незнакомец не только не позволил юноше захлопнуть перед ними дверь, но и, не произнеся ни слова, вошел в келью.
— Господин Трейн пришел по поручению Главы Тайной Канцелярии. У него есть письменное разрешение, — прошептал на ухо юноше настоятель, — придется выполнить приказ.
— Что же, не могу препятствовать, — обиженно произнес юноша и подошел к постели.
— Брат Аладан, проснитесь, — он потряс жреца за плечо. С тихим стоном жрец повернулся на спину и с видимым трудом приоткрыл глаза. — К вам из Тайной Канцелярии пришел господин Трейн, хочет с вами побеседовать, — затем обратился к мужчине, — Даю вам пять минут, не более. Брат Аладан очень слаб.
— Нам нужно поговорить наедине, — сказал Трейн.
Настоятель вышел. Сатис остался стоять в келье, он боялся пропустить что-нибудь по-настоящему важное.
— Я остаюсь. Моего пациента нельзя волновать. Если у больного начнется очередной приступ, вы не сможете ему помочь. Обещаю, ничто из прозвучавшего в этой комнате не станет известно за ее пределами.
Поскольку юноша был настроен решительно, Трейну ничего не оставалось делать, как4 согласиться. Он подошел к постели больного, Сатис любезно пододвинул к нему сундук, а сам отошел в дальний угол и встал так, чтобы не пропустить ни одного слова.
— Брат Аладан, скажите, вам знакома девушка по прозвищу Хиш? — начал спрашивать Трейн. Сатис вздрогнул, он не ожидал такого вопроса. К счастью, человек из Тайной Канцелярии пристально наблюдал за жрецом и не видел реакции юноши.
— Не помню, — слабым голосом произнес жрец.
— Вы должны ее знать, она довольно часто ходила к вам исповедоваться.
— Ко мне многие ходят исповедоваться.
— Согласно моим данным, вы были не только ее исповедником, но и имели с ней деловые контакты.
Жрец открыл рот для ответа, но из груди вырвались страшные хрипы. Жрец забился в сильном кашле. Добиться ответа не получилось. Тут же подскочил юноша и засуетился около больного.
— Вы мне не ответили!