Прошу вас помочь своей подруге. Ей грозит опасность. Роман и его брат хотят обратить её в свою веру. Они поступают с ней так же, как и со мной: погружают в хаос снов, а потом представляют это как сумасшествие. Если со мной их игра длилась много лет, то с ней они действуют решительнее и быстрее. Они убьют её, а затем и вас. Не смотрите ему в глаза, иначе окажетесь под его влиянием и уже не сможете выбраться из мира грёз.
Не допустите этого. Не дайте празднику крови возродиться вместе с отцом детей ночи. Если он не сможет вернуться, погибнут все его дети.
Стас, береги себя!»
— Яна писала это для тебя? Где же ты, Стас? — прошептала Маша, сжимая телефон в руке и вновь переводя взгляд на сцену.
Он заметил её, поднял руку и хрипло произнёс в микрофон что-то неразборчивое. Музыка усилилась, её импульсы звучали пугающе и эхом отражались от стен. Маша сглотнула и застыла на месте. Желание убежать снова охватило её. Тревога всколыхнула разум. Она дёрнулась, чтобы подняться по лестнице, но той уже не было на привычном месте. Вокруг неё были только танцующие люди, которые поднимали руки вверх и выкрикивали: «Отец, восстань, покинь свою могилу и наполни нас силой!»
Маша заметила Игоря в толпе и направилась к нему, пробираясь сквозь людей и отталкивая тех, кто преграждал ей путь. Она остановилась, словно не могла поверить своим глазам. Игорь стоял на коленях перед обнаженной хозяйкой бара. Она наклонилась к нему, обхватила его лицо ладонями и, надкусив губу, пустила кровь, а затем поцеловала его. На шее Игоря виднелась рваная рана, наполненная кровью, которая кричала о том, что Шаэль успела испить его крови и довести до предсмертного состояния. Она держала его, не позволяя умереть. Игорь отвечал на её поцелуй. Страстный, он был украшен кровью Шаэль, которая попадала в рот Игоря и заполняла его горло.
— Прими этот дар, — прошептал Борис, но Маша услышала его отчётливо. Она поняла взгляд Наташи, направленный на неё с суровой ухмылкой. Борис говорил, что Маша должна стать следующей.
«Стань частью нашей семьи и исполни своё обещание. Я подарю тебе вечную любовь», — её голос, сладкий и соблазнительный, проникал в самое сердце, заставляя закрыть глаза и раствориться в этом мгновении боли и безумия.
Толпа вновь выкрикнула имя Шаэль. Наташа подошла ближе к хозяйке и расправила красный халат из плотной ткани. Шаэль завела руки за спину, и девушка помогла ей одеться, застегивая пуговицы, спускающиеся от пупка до колен.
бал хозяина ночи.
Машу толкнули танцующие вокруг, и она наконец оторвала взгляд от Игоря и хозяйки бара, чтобы увидеть происходящее. Ужас в её глазах было невозможно скрыть. Внутри неё бешено колотилось сердце, словно требуя бежать. Но было уже поздно. Бежать некуда.
Она видела людей, зовущих на помощь, и монстров, разрывающих их тела. Кровь стекала по стенам толстыми ручьями, а дьявольские глаза сверкали в темноте.
— Что происходит? Это снова галлюцинации? — прошептала Маша, пытаясь отстраниться от монстров и закрывая тело руками.
Она увидела, как Игорь меняется. Его кожа серела, а рана на шее затягивалась в шрам. Его глаза стали красными, как у монстров, окружавших её. Они горели голодом, поглощающим его сознание.
Маша слышала голос Романа. Он пел о чувствах, которые поглощают людей, отчаянно нуждающихся друг в друге. Строки песни, казалось, были написаны специально для неё, а не для Шаэль и Игоря. Его слова заставили её поднять взгляд и наблюдать за ним, слушая каждое слово.
Эта ночь навеки нам дана.
Звёзды тают в бархатной тиши.
Я один, и мысли, как волна,
Разрывают сердце на куски.
Эта ночь как вечность без конца.
Эта ночь сильнее, чем вино.
Я смотрю в пустые небеса,
И мне всё равно, всё равно.
Тени на стене танцуют вальс.
Время замерло в моих руках.
Этот мир придуман не для нас,
Растворяясь в тёмных облаках.
Эта ночь как будто создана,
Чтобы я почувствовал себя
Частью бесконечного огня,