Рана затянулась в тонкий рубец, еле заметный на его коже. После чего она стерла кровь со своих губ и, выпрямившись снова, вытянувшись тонкой струной, затормозила его, бережно касаясь пальцами его покрытой легкой порослью темных волосков груди.
— Что такое? — задал он вопрос, не понимая её желаний.
Она молчала. Не хотела ничего говорить или отвечать на вопросы. В её голове рождались грязные мысли, а тело жаждало забрать часть его жизни. Шаэль слезла с него и опустилась ниже, продолжая ласкать языком. Каждое её движение и дыхание усиливали его трепет. Казалось, он был готов сдаться, но это не входило в её планы. Она улыбнулась. Впервые он увидел её такую широкую, белозубую улыбку. Убрав волосы за спину, она снова прильнула к нему, сжимая возбуждённую мышцу и нежно перебирая пальцами в такт языку.
Игорь опрокинулся на подушку и снова закатил глаза. Смотреть на неё, слышать её дыхание, чувствовать её прикосновения. Всё было невыносимо жестоким и желанным. Нужным и беспощадным. И он был готов полностью отдаться ей. Стать её рабом вечности. Тех бесконечных мук страсти и желаний, поедающих его, изнуряющих и обжигающих его тело. И тот ветерок, что ласкал сейчас, он охлаждал. Он целовал его в такт тем прикосновениям, что делала она сейчас. И было неважным и то, что происходило. И то, как она снова резала его кожу ногтем, и как снова напивалась его крови. Как слизывала красные ручейки, вырисовывая языком замысловатые узоры. И каждый раз, когда кровь собиралась в гортани, смешиваясь с той слюной, что так беспощадно выделялась, собиралась в её рту. Она останавливалась и проглатывала её, после снова и снова возвращаясь к кровоточащей ране. Она теряла контроль, двигаясь быстрее и глубже. В желании быстрее покончить с ним. И то чувство голода, что поневоле становилось сильнее, и желание выпить больше его крови, исчерпать тот источник до последней капли. Он был непреодолимым, отражаясь красными огоньками в её глазах.
— Шаэль. — прошептал он, полностью растворяясь в ней. — Как же мне хорошо с тобой. — И тут она опомнилась.
Красный огонёк погас в её глазах. Она шатнулась слегка в понимании, что была готова сейчас совершить убийство. Ведь она уже очень давно не убивала людей. И что оставалось сделать сейчас? Пару резких и пронзительных рывков, лишь бы он закончил быстрее. И его стон разлетелся эхом от пустых стен той небольшой комнатки. Шаэль облизнула свой палец, провела по той ране, что оставила у самого его основания, заставив шрам затянуться в тонкую полосу.
Она поднялась с кровати и подошла к окну. Тот лунный свет, казалось, возлюбив её, обрамлял все неровности подтянутого стройного тела.
— Шаэль? — Игорь поднялся и подошел к женщине. Положил ладони на её плечи и поцеловал в плечо. — Всё в порядке? — Казалось, он чувствовал сейчас тот трепет, что жил в ней. Ту внутреннюю борьбу в желании сохранить последние капли человечности. — Ты хочешь уйти?
— Хочу вина, — прошептала она, слегка повернувшись и улыбнувшись. Игорь убрал руки с её плеч, позволяя подойти к столу и залпом выпить бокал.
— Давай спать, — сказала она. — Скоро рассвет, а я уже не могу стоять на ногах.
— Ты не уйдешь? — он присел на краю кровати, поправил одеяло, что порядком измялось после их последних действий.
— Ты хотел бы, чтобы я ушла? — её голос был всё так же тих и скромен. Казалось, извивался шипящей змеёй. — Если так, то я уйду.
— Если я скажу, что хочу увидеть, как ты спишь, останешься со мной? — Он не смотрел на неё, словно боялся встретиться с её взглядом и услышать отказ.
— Я хочу остаться с тобой. — ответила она и быстрым шагом прошла по комнате и зашторила окна. — Только не раскрывай окно, пожалуйста. Оставь темноту в помещении. Я не люблю яркий солнечный свет. — Она вернулась к кровати и, снова прильнув к его телу, поцеловав его губы страстным поцелуем, опустилась на простыни и прикрылась одеялом. И когда он лег рядом, Шаэль положила свою голову ему на грудь и обвила рукой его тело. Казалось, она боялась тех чувств, что испытывала сейчас, и в то же время была счастлива от того понимания, что сумела вовремя остановиться.