И вот он, овраг. Мужчина подтянул девушку к самому краю, стер кровь со своего лица белым платком, который достал из кармана своего кожаного плаща, и швырнул его в овраг. Платок, подхваченный тем сильным теплым ветром, пролетел немного и медленно опустился на дно оврага, демонстративно растекшись по земле. Мужчина хмыкнул и, слегка двинувшись с места, пнул тело девушки ногой. И она покатилась кубарем в низ оврага. Гнилые листья и пожухлая трава налипли на мокрое и грязное тело. Измазанное в илистой земле той мелкой речушки, в которую она упала, и той крови, что уже не лилась из её раны, а медленно застывала твёрдой коркой. Она уже была не живая. И уже голодные твари, живущие в этой грязи, сползались на запах свежего трупа.
Мужчина достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну сигарету из пачки и зажал её зубами. Оглянулся по сторонам. Мимо проехала очередная машина, прогудев своим дырявым глушителем и напустив густого и дурно пахнущего дыма. От чего захотелось откашляться и отмахнуть от лица тот дым. Что он и сделал, и лишь когда дышать стало легче, мужчина, вернув сигарету в рот, зажав её губами, и подкурил от спички, коробок от которых вернул в карман плаща, туда же, где лежала и пачка сигарет.
И он глубоко вздохнул, подняв голову к небу, что уже становилось более светлым, говорящим о том, что еще немного, и наступит рассвет.
– Надо уже возвращаться, пока солнце не поднялось на небосвод. – проговорил он, направившись дальше по обочине дороги, растаял в той туманной дымке, сотворённой испарениями ночной сырости, оповещая конец ночи.
И мимо проезжали машины, затормаживали на резком повороте. И никто не знал, что хранит в себе глубокий овраг. И сколько жизней успело в нём исчезнуть, чтобы дать зародиться иной жизни, мелкой и ползающей в тени деревьев. Незаметной и проклятой.
Часть 1 Это обычное дело.
Тусклые лучи утреннего солнца освещали макушки деревьев, совсем не желая обогревать тот прохладный воздух, что царил у той лесной опушки. И как же хотелось спать, и совсем не было желания ехать на работу. Но всё же она всегда была одной из первых, кто приезжал на места преступлений. Казалось, для неё это было нормой. Оторвать голову от подушки и, не завтракая, помчаться по первому же звонку, позабыв о макияже и прическе. Казалось, она считала эти нюансы чем-то незначимым и ненужным. Мятая рубашка и затертые джинсы. Нелепый конский хвост с торчащими в разные стороны светлыми волосами. И хоть она и была еще достаточно молодой, но уже успела заработать звание пронырливого и дотошного следователя. Полицейского, что полностью посветил себя работе, отказавшись полностью от личной жизни. – Доброе утро, Мария Ивановна. – К девушке подошел мужчина, что был старше неё на пару, может, тройку лет. Оперативный работник, что, как и Мария, был полностью и целиком влюблён в свою работу. – Я так и знал, что вы примчитесь сюда быстрее меня. – Он протянул девушке бумажный стаканчик, наполненный горячим кофе и прикрытый пластиковой крышечкой. – Уже успели полюбоваться местными видами?
– Ты хотел сказать «трупом»? – спросила девушка, сонно взглянув на него и потерев глаза. Затем она зевнула, забрала стаканчик из его рук и сняла крышечку, которую бросила в сумочку, висевшую на длинном ремешке через плечо. Сделав большой глоток горячего напитка, она поморщилась и замотала головой, словно выпила алкоголь, а не кофе.
– Пойдём, глянем. Его уже вытаскивают из оврага, – Мария сделала ещё один глоток, поменьше, и поморщилась уже не так сильно. Она пошла вперёд, где работали сотрудники медэкспертизы, а опер последовал за ней.